Да и к чему было трудиться, если мальчик все равно умирал?
– Если вы лжете мне, считайте нашу беседу законченной. – Кейтилин показала ему свои ладони. – Эти шрамы оставил на мне человек, пришедший перерезать Брану горло. Вы клянетесь, что не посылали его?
– Клянусь честью Ланнистера.
– Ваша честь Ланнистера стоит меньше, чем это. – Кейтилин пнула зловонную кадку, и оттуда пролилась бурая жижа, впитываясь в солому.
Джейме попятился, насколько ему позволила цепь.
– Отрицать не стану, но я никого еще не нанимал убивать за меня.
Боги милостивые, а ведь он правду говорит.
– Если не вы послали убийцу, значит, это сделала ваша сестра.
– Я бы знал. У Серсеи от меня нет секретов.
– Тогда Бес.
– Тирион еще более невинен, чем ваш Бран, – уж он-то ни к кому не подглядывал в окна.
– Почему тогда убийца был вооружен его кинжалом?
– Что это за кинжал?
– Вот такой длины, – показала она, – простой, но изящно сделанный, с клинком из валирийской стали и рукояткой драконьей кости.
Джейме налил себе, выпил и налил снова.
– Если выпить этого вина побольше, его вкус улучшается. Вы знаете, я припоминаю этот кинжал. Так Тирион выиграл его, вы говорите? Каким образом.
– Поставив на вас, когда вы вышли против Рыцаря Цветов, – сказала Кейтилин и тут же поняла, что ошиблась. – Или наоборот?"
"– Тирион на турнирах всегда ставил на меня, но в тот день сир Лорас выбил меня из седла.
Тирион сказал ей почти то же самое, когда они ехали через Лунные горы, а она ему не поверила. Петир клялся ей в другом – Петир, который был ей почти братом и любил ее так, что дрался на поединке за ее руку.
– Вы хотите меня обмануть? – Где-то здесь должна быть западня, иначе быть не может.
– Я ведь признался, что выкинул вашего драгоценного отпрыска за окно, – с чего бы я стал лгать насчет ножа? – Он осушил еще одну чашу вина. – Думайте что хотите – я давно уже не забочусь о том, что обо мне говорят.