– В богорощу? – (Только не смотри на сира Донтоса! Не смотри! Она не может этого знать, никто не может. Мой Донтос, мой Флориан обещал, что никто не узнает.) – Я ходила туда молиться.
– За Станниса. Или за своего брата – все равно. Зачем еще тебе были нужны боги твоего отца? Ты молилась за наше поражение. Что это, по-твоему, как не измена?
– Я молилась за Джоффри, – настаивала испуганная Санса.
– Еще бы – он ведь так ласков с тобой! – Королева взяла у проходившей мимо прислужницы штоф сладкой сливянки и налила Сансе.
Санса пригубила приторно-сладкое и очень крепкое вино.
– Ну уж нет. Пей до дна, Санса, – твоя королева приказывает тебе."
"Санса едва не поперхнулась, но исполнила приказание, и у нее закружилась голова.
– Еще? – осведомилась Серсея.
– Нет. Пожалуйста, не надо.
Вид у королевы был недовольный.
– Когда ты спросила меня про сира Илина, я тебе солгала. Хочешь услышать правду, Санса? Хочешь узнать, зачем он здесь на самом деле?
Санса не посмела ответить, да в этом и не было нужды.
– Скажи леди Сансе, зачем я держу тебя здесь.
Сир Илин открыл рот и проскрипел что-то без всякого выражения на изрытом оспой лице.
– Он говорит, что находится здесь ради нас. Станнис может взять город и занять трон, но суда над собой я не допущу. Я не желаю, чтобы мы достались ему живыми.
– Мы?!
– Ты не ослышалась. Советую тебе помолиться заново – и не по-прежнему. Старкам не придется порадоваться падению дома Ланнистеров, даю тебе слово. – Королева ласково коснулась волос Сансы, убрав их с шеи.
Тирион
Зрение Тириона ограничивала прорезь шлема, но, поворачивая голову, он мог видеть три галеи, приставшие к турнирному полю, и четвертую, побольше остальных, – она стояла на середине реки и стреляла бочонками горящей смолы из катапульты.
– Стройся клином, – скомандовал он, когда его отряд выехал за ворота. Они сформировали наконечник копья, где острием был он. Сир Мендон Мур занял место справа от него – пламя отражалось в белой эмали его панциря, мертвые глаза бесстрастно поблескивали сквозь забрало.