А знаешь, если посмотреть на тебя сбоку, ты кажешься просто копьем. Это тоже хорошо, попасть труднее. А теперь хватка. Позволь я посмотрю. – Он подошел ближе и уставился на ее руку, потом раздвинул пальцы, перекладывая их. – Вот так. Хватка должна быть ловкой и легкой.
– А если я выроню его? – спросила Арья.
– Сталь должна сделаться частью твоей руки, – сказал ей лысый. – Неужели ты можешь уронить часть руки? Нет, Сирио Форель девять лет был первым мечом морского владыки Браавоса, и он знает такие вещи. Слушай его, мальчик.
Мальчиком он назвал ее уже в третий раз.
– Я девочка, – возразила Арья.
– Мальчик или девочка – не важно, – отвечал Сирио Форель. – Ты фехтовальщик – и это главное. – Он пристукнул зубами. – Вот так и держи. В твоих руках не боевой топор, ты держишь…
– …Иглу, – докончила за него Арья свирепым голосом.
– Именно так. А теперь мы начнем танец. Помни, дитя, мы учимся не железной пляске Вестероса, пляске рыцаря, рубящего и молотящего. Нет. Это будет танец Браавоса, танец воды, быстрый и внезапный.
Арья попыталась нанести ему удар. И пыталась сделать это четыре часа, пока каждая мышца в ее теле не заболела. А Сирио Форель пристукивал зубами и говорил ей, что делать.
На следующий день началась уже настоящая работа.
Дейенерис
– Дотракийское море, – сказал сир Джорах Мормонт, осаживая рядом с ней коня на верхушке гребня.
У их ног открывался необъятный простор, уходивший к далекому горизонту и исчезавший за ним.
Действительно море, подумала Дени. Здесь не было ни домов, ни гор, ни деревьев, ни городов, ни дорог… лишь бесконечные травы, высокие, в рост человека, колыхавшиеся волнами под ветром.
– Здесь столько зелени, – сказала она.
– Это сейчас, – согласился сир Джорах. – Но видели бы вы эти края, когда степь цветет и темно-красные цветы морем крови заливают ее от горизонта до горизонта.