Ирри перевела ей:
– Куаро считает, что у него следует отрезать ухо, чтобы научить уважению.
Брат ее стоял на коленях, пальцы пытались сорвать кожаную удавку, он что-то неразборчиво хрипел, пытаясь вздохнуть. Кнут туго перехватил его гортань.
– Скажи, что я не хочу, чтобы ему причиняли боль, – распорядилась Дени.
Ирри повторила ее слова по-дотракийски. Чхого потянул кнут, дернув Визериса, как марионетку на ниточке. Тот снова упал, освобождаясь от кожаного удушающего объятия, под подбородком его выступила тонкая линия крови – там, где кнут глубоко прорезал кожу.
– Я предупреждал его, что такое может случиться, миледи, – сказал сир Джорах Мормонт. – Я просил его остаться на гребне, как вы приказали.
– Я знаю это, – ответила Дени, глядя на Визериса. Побагровевший и рыдающий, лежа на земле, он с шумом втягивал воздух. Жалкое зрелище. Но Визерис всегда был жалок. Почему она никогда не замечала этого раньше? Прежний страх исчез без следа. – Возьмите его лошадь, – приказала Дени сиру Джораху.
"Дотракийцы считают того, кто пешком идет по степи, нижайшим из низких, не имеющим ни чести, ни гордости, – даже не мужчиной. Пусть все увидят, каков он на самом деле.
– Нет! – завизжал Визерис на общем языке. Он повернулся к сиру Джораху со словами, которых не понимали табунщики: – Ударь ее, Мормонт. Побей ее. Это приказывает твой король. Убей этих дотракийских псов и проучи ее.
Изгнанник-рыцарь перевел взгляд с Дени на ее брата: она была боса, между пальцами выступала влажная земля, волосы намаслены, а он в стали и шелках. Дени поняла решение по его лицу.
– Он пройдется пешком, кхалиси, – поклонился рыцарь. И придержал коня брата, пока Дени поднималась на свою Серебрянку.
Визерис смотрел на них раскрыв рот, а потом опустился на землю. Он молчал, не шевелился, только полные яда глаза его провожали их. Скоро он затерялся в высокой траве.
– А он найдет путь назад? – спросила она у сира Джораха по дороге.
– Даже такой слепец, как ваш брат, способен отыскать дорогу по нашему следу, – отвечал он.
– Такому гордецу будет слишком стыдно возвращаться.
Джорах расхохотался:
– А что еще ему остается? Если он не сумеет найти кхаласар, то кхаласар, безусловно, найдет его. В дотракийском море, дитя, утонуть трудно.
Дени понимала правоту рыцаря.