– Твоя рожа уродливее моей! У меня хотя бы уши не как у летучей мыши…
– Благодарю вас всех, – серьезным голосом сказал Сэм.
– Почему ты не встал и не бился? – спросил Гренн.
– Я хотел, но… просто не мог… Я не хотел, чтобы он бил меня. – Сэм поглядел на землю. – Я… боюсь, что я трус. Мой лорд-отец всегда говорил так.
Гренна словно ударило громом. Даже Пипу нечего было сказать на это, а бывший актер находил нужное слово буквально для всего. Какой человек добровольно назовет себя трусом?
Сэмвел Тарли, должно быть, прочитал мысли по их лицам, глаза его встретили взгляд Джона и метнулись испуганными зверьками.
– Простите… я… – сказал он. – Простите, я не хотел… быть таким. – И тяжелым шагом направился к оружейной.
Джон окликнул его.
– Тебя ранили, – сказал он. – Завтра будет лучше.
Сэм печально оглянулся.
– Нет, лучше не будет, – сказал он, смахнув слезы. – Ничего из меня не получится.
Когда он ушел, Гренн нахмурился.
– Трусов никто не любит, – сказал он неуверенным голосом.
– Ты слишком глуп, чтобы быть трусом, – сказал ему Пип.
– Неправда! – возмутился Гренн.
– Да что ты? Если на тебя в лесу навалится медведь, у тебя не хватит ума убежать!
– Это я не побегу? – настаивал Гренн. – Да я бегаю быстрее, чем ты. – Он внезапно умолк и нахмурился, заметив ухмылку Пипа, и только тут понял свои слова. Толстая шея его побагровела. Джон предоставил им возможность ссориться, а сам вернулся в арсенал, повесил меч и стащил потрепанную броню.
Жизнь в Черном замке следовала определенному распорядку; утро уделялось игре с мячом, дни предназначались для работы. Черные Братья использовали новобранцев на многих делах, чтобы узнать, на что способны новички. Иногда Джон получал возможность вздохнуть свободно, когда их с Призраком посылали на охоту за дичью для стола лорда-командующего, но на каждый день, проведенный в лесу, приходилась дюжина в арсенале, где Джон крутил точило, пока однорукий кузнец затачивал топоры, затупившиеся после употребления, или качал мехи, пока Нойе ковал новый меч.
В тот день командир стражи отправил его к подъемной клети с четырьмя бочонками битого камня. Приходилось разбрасывать гравий по ледяным тропам наверху Стены.