– Я сделал его для себя, – сказал парень упрямым голосом.
– Тысяча извинений, милорд, – заторопился мастер. – Такой шлем может сделать любой странствующий кузнец. Простите его, а я обещаю изготовить вам шлем, подобного которому вы еще не видели.
– Он не сделал ничего такого, что нуждалось бы в моем прощении. Джендри, а когда лорд Аррен приходил к тебе, о чем он спрашивал?
– Он задавал мне вопросы… и все, милорд.
– А какие вопросы?
– Как я поживаю, хорошо ли со мной обращаются, люблю ли я свою работу, и еще раз спрашивал о моей матери.
– И что ты сказал ему? – спросил Нед.
Мальчишка откинул назад волосы, только что упавшие обратно на лоб.
– Она умерла, когда я был еще мал. Такая светловолосая, пела мне иногда, а работала она в пивной.
– И лорд Станнис тоже расспрашивал тебя?
– Лысый? Нет, он не сказал ни слова, только глядел на меня так, как будто бы я изнасиловал его дочь.
– Прибери свой грязный язык, – сказал мастер. – Это же десница самого короля. – Юноша потупил глаза.
Нед прикоснулся к голове мальчика и погладил густые черные волосы.
– Погляди на меня, Джендри! – Ученик кузнеца поднял лицо. Нед посмотрел на его щеки, глаза, жгущие синим огнем. Да, подумал он, теперь и я вижу это. – Возвращайся к работе, парень. Зря я оторвал тебя от дел. – Вместе с мастером они направились назад. – А кто заплатил за его обучение? – спросил Нед непринужденным тоном.
Мотт встревожился.
– Вы видели парня. Какой сильный! Руки его созданы для молота. Он много обещает, и я взял его бесплатно.
– А теперь говори правду, – предложил Нед. – Улицы полны крепких ребят, но в тот день, когда ты начнешь брать учеников бесплатно, сразу рухнет Стена. Кто платил за него?
– Лорд, – начал мастер нерешительно, – он не назвался, и у него не было герба на плаще. Он заплатил золотом – дал в два раза больше, чем обычно, и сказал, что платит, во-первых, за обучение, а во-вторых, за молчание.
– Опиши его."
"– Крепкий, круглый в плечах и не такой высокий, как вы. Каштановая борода, но в ней была рыжина, клянусь. Богатый плащ, это я помню, тяжелый пурпурный бархат, шитый серебряными нитями, но капюшон прятал голову, и я не разглядел лица. – Он помедлил мгновение. – Милорд, я не хочу неприятностей.
– Никто из нас не хочет неприятностей, но, увы, настали тревожные времена, мастер Мотт, – строго произнес Нед.