Он гладил мягкую кожу под ними, пока по ним не побежали мурашки. Поведя пальцами вокруг ее сосков, он зажал их между указательным и большим пальцами, а потом потянул на себя – сперва легко-легко, а потом настойчивее, так, что соски напряглись и заныли.
Тогда он остановился и посадил девушку к себе на колени. Дени горела, задыхалась, сердце колотилось в груди. Взяв ее лицо в свои огромные руки, он заглянул в ей глаза.
– Нет? – спросил он. И она поняла, что это за вопрос.
Она взяла его руку и опустила к влаге между своих бедер.
– Да, – прошептала она, вводя в себя его палец.
Эддард
Его разбудили за час до рассвета, когда серый мир еще не начинал шевелиться. Элин грубо вытряхнул его из снов, и полусонный Нед, спотыкаясь, вывалился в предутренний холодок, обнаружив своего коня оседланным, а рядом короля – уже верхом. На Роберте были толстые коричневые рукавицы, тяжелый меховой плащ с капюшоном закрывал его уши, и выглядел он медведем, взгромоздившимся на лошадь.
– Просыпайся, Старк! – прогремел он. – Приходи в себя. Нужно обсудить государственные дела.
– Как угодно, – отвечал Нед. – Входи, светлейший. – Элин поднял полог шатра.
– Нет, нет и нет, – воскликнул Роберт, каждое слово его курилось дымком. – В лагере полно чужих ушей. К тому же я хочу проехаться, осмотреть твою страну. – Сир Борос и сир Меррин с дюжиной гвардейцев ожидали позади короля. Неду оставалось лишь протереть глаза, одеться и вскочить в седло."
"Темп задал Роберт, подгонявший своего огромного черного жеребца так, что Неду едва удавалось не отставать.
– Боги, – ругнулся он хохоча. – Как хорошо выбраться на волю и проехаться так, как положено ездить мужчине! Клянусь тебе, Нед, можно свихнуться от этой черепашьей езды. А еще проклятая кибитка, я не могу больше терпеть ее стоны и скрипы.