Мария Анатольевна прибыла буквально через пять минут, словно ожидала, что её вызовут. Ректор передал ей сумку с зельями:
— Значит, так, делайте, что хотите, но в ближайшее время у меня на столе должен лежать доподлинный состав этих эликсиров.
* * *— Виктор, опять отлыниваешь от учёбы⁈ — притворно грозно прогрохотал дед Креслав, вваливаясь в палату, но, заметив в палате посторонних, стал серьёзным. — Мне как сказали, что ты в лазарете, думаю: ну всё, один за другим посыпались.
— Со мной всё в порядке, дед, — сказал я с улыбкой, протягивая руку для пожатия.
— Тихомир? — переспросил дед, присматриваясь к нему. Сцена показалась мне немного забавной: дед был просто огромен и широк в плечах, поэтому смотрел на моего друга чуть ли не свысока, словно на карлика. — Тихомир Добромыслов, говоришь? Помню ваш клан, бывшие псковичи. Но давно уже ничего не слышал.
— Приятно познакомиться, — проговорил Тагай и тоже протянул руку, после чего обернулся ко мне:
— Я, наверное, пойду, добегу до Ады и скажу, что, если она хочет поговорить с дедом, пусть приходит.
— Давай-давай, — ответил я со смехом. — Может, и правда, захочет пообщаться, хотя я ставлю на то, что она увеличит скорость и побежит в противоположную сторону.
Тагай кивнул и ушёл. Я понял, что он намеренно нашёл повод, чтобы оставить нас одних для приватного разговора.
Креслав взял стул, поставил его так, чтобы находиться напротив меня во время разговора.
— Горислава в себя пришла.
— Здорово, — ответил я, но сыграть удивление у меня не получилось. Поэтому он сразу прищурился и спросил:
— Ты знал?
Я кивнул, задумался, посмотрел в потолок палаты, а потом снова перевёл взгляд на Креслава.
— Чувствовал, — ответил я. — Примерно в этот момент мне самому стало плохо.
— Может быть, — согласился Креслав, оглядывая палату. — Но ты знаешь… всё это не прошло бесследно для твоей матери. Она очень сильно поседела. И первое, что она сказала, когда открыла глаза, просила позвать тебя. Поэтому я здесь. Её волю выполняю.
— А что она вообще рассказывала? — спросил я.
— Больше ничего, — покачал головой Креслав. — Вообще. Ни слова. Совсем.
— Понятно, — ответил я.