Я немного свободнее себя буду чувствовать.
— Всегда пожалуйста. Мы же родня, — ответил Креслав. — Мы должны помогать друг другу. Да так и легче будет наблюдать за её прогрессом.
Кажется, вольготная жизнь для сестры закончилась. За неё возьмутся все и сразу. И в этот момент подумалось: кажется, в этой жизни мне компенсируют то, чего я недополучил в предыдущей — настоящую семью, с тёплыми, уютными отношениями. Сколько раз я видел Креслава в той жизни? Раза два или три мимоходом, а тут погляди-ка — уже несколько раз удалось пообщаться напрямую.
Что ж, если меня сегодня выпустят из лазарета, надо будет сходить в комнату в общаге за вещами. С другой стороны, я и не собирался надолго отлучаться. Максимум, послезавтра вернусь и снова приступлю к занятиям.
Разговор прервался стуком в дверь моей палаты.
— Входите! — сказал я.
Зашла Ада, бледная, испуганная, но, увидев, что со мной всё в порядке, сразу расцвела и улыбнулась. А потом бросилась на шею к деду. Вот уж до чего неожиданная реакция.
— Дед Креслав, я так рада тебя видеть! — воскликнула Ада. — А ты прямо помолодел!
Меня немного зацепила эта фраза, ведь я-то знал: Рарогов вовсе не помолодел. Наоборот, он с каждым днём выглядел всё более уставшим, и это стало уже сильно заметно даже для посторонних глаз.
— Солнце наше, — проговорил дед, тепло улыбаясь.
— Мы? — переспросила она. — То есть… мы уже сейчас уезжаем?
Ада побледнела, но пыталась держаться спокойно. Она явно хотела что-то добавить, но не смогла.
— Что случилось? — спросил я.
— Вещи… Все покупки… — она переводила испуганный взгляд с меня на деда и обратно. — Витя мне помог купить всё необходимое для занятий, и чтобы хорошо выглядеть, и чтобы выходить в город… За месяц всё растащат же из общежития, решат, что я с концами уехала… всё пропадёт… А оно такое!.
— Нет, — твёрдо ответил Рарогов. — Количество вещей ограничено.
Ада едва сдерживала слёзы, переводя взгляд с меня на деда.