Даже пыталась с помощью своей магии проверить. И видела, что он пытался вести себя, как ты. Но это был не ты. Я это чувствовала всей своей душой. Чувствовала, что это чужак. Я чуть не умерла от страха!
Она продолжала заливаться слезами.
— Не знала, что делать, к кому пойти, к кому обратиться. Ты всё время у императрицы, я сама по себе. Я не знала, что делать.
— Всё-всё, успокойся, — Зорич наконец-то смог нормально говорить. — Всё, я вернулся, а ты успокойся. Всё будет хорошо, не переживай.
Он говорил это и сам себе не верил.
— Ты — молодец, — продолжал он, чувствуя на своей шее и груди мокрые дорожки от её слёз, а рукой, которой обнимал дочь, он чувствовал, как её трясёт от рыданий, которые она пыталась сдержать, но они всё равно вырываются наружу.
— Ты — молодец, ты отлично справилась. Теперь всё будет хорошо. Не переживай, я тебе обещаю — всё будет хорошо.
— Правда? — спросила она, подняв зареванное лицо к нему. — Папа, ты обещаешь, что больше никуда не денешься?
Прежде чем ответить, Слободан Зорич тяжело вздохнул.
— Дочь, — сказал он, — я обещаю, что по своей воле никуда не денусь. Вот только… — проговорил он и замялся.
— Что? Что? — взмолилась Радмила. — Что «только»?
— Только… Вполне возможно, что вскоре нам с тобой придётся расстаться. Пока не могу ничего сказать, но я подумаю над этим. Но ради и твоей, и моей безопасности нам придётся какое-то время пожить отдельно. Более того, тебе, возможно, придётся спрятаться, раствориться. Но пока — тс-с, пока я вернулся, и мы можем провести несколько дней вместе.
— Отец, — прошептала Радмила, прильнув к груди Слободана, — что они сделали, отец?
— Я не знаю, — честно ответил он. — Я не знаю.
* * *И в этот момент Слободану Зоричу прислали записку о том, что «милого друга» ожидают в пионовом зале.
Зорич схватился за голову.
Эта простая и незамысловатая, с одной стороны, записка говорила о том, что императрица, очарованная действиями демона, взявшего облик Зорича, ждёт теперь самого Зорича в Екатерининском дворце, в павильоне, предназначенном для романтических свиданий.
Зорич едва сдержался, чтобы не ответить отказом, но его отказ был бы равносилен смерти. Причём не от императрицы. Та бы просто обиделась и забыла бы про него. Нет, тогда он не смог бы исполнить то, что приказала ему демон.
А это бы означало, что его дочь, его единственная дочурка… Но дальше Зорич думать не хотел. Поэтому сказал посыльному, что просит императрицу простить его.