Он сейчас буквально за краткое время приведёт себя в надлежащий вид для встречи со своей «душой», как демон называл императрицу.
И сразу же после этого прибудет в пионовый зал Екатерининского дворца.
Зорич чувствовал себя разбитым, уставшим. Ему хотелось только одного — лечь сейчас на кровать и ещё неделю проспать, не думая ни о чём. Но, к сожалению, такой возможности у него не было. Он понимал, что сейчас нужно отыграть куртуазного аристократа и горячего любовника.
По счастью, демон оставил ему подробную память о том, как охмурял императрицу.
Когда Слободан Зорич явился к императрице, никто бы не мог сказать, что в его голове блуждают подобные тёмные мысли. Он цвёл, как майская роза, был весь напомажен и накрахмален. Его манеры, которые покорили императрицу, сейчас находились на своём пике, показывая лучшее, на что был способен Слободан."
"— О! — шептала ему императрица, когда они остались наедине.
Зорич старался не усмехаться словам императрицы, которые казались ему чем-то ненастоящим. Он до сих пор не мог поверить, что делает то, что делает. Но он продолжал и лез из кожи вон, чтобы «не опозорить их», как сказал демон.
Впрочем, как оказалось, многого-то и не требовалось. Очень скоро императрица устала и по своему обыкновению задремала.
Зорич повернулся к ней, поставил локоть на кровать, положив ладонь под подбородок, и стал всматриваться в лицо, которое не было ему ни родным, ни милым, но сейчас от него зависело очень и очень многое.
«Милая, — говорил он мысленно, нежно прикасаясь к сонному сознанию императрицы. — Вы же знаете, что я не только умелый любовник и нежный кавалер. Вы же понимаете, что я прекрасный исполнитель всего того, что вы только задумаете».
И от сознания императрицы он получил согласие.
«А раз так, передайте, передайте мне возможность курировать направление разработки муаса. Ну, раз уж я так хорошо справился с дендрарием, то с муасом я справлюсь как минимум не хуже».
«Да-да», — согласилось с ним сознание императрицы. Она ничего не будет помнить об этом, когда проснётся.