— Только так, — сказал я, — распечатывайте где-нибудь вдали от населённых пунктов. Хорошо? — попросил я. — Неизвестно что за биологическое оружие может скрываться внутри.
Сати хохотнула, прикоснулась рукой к банке и сказала:
— Если что, никакой биологической опасности нет. Варенье засахарилось, но в целом полностью пригодно к употреблению.
— Это как так? — спросил я.
Тут вышел сонный Тагай и посмотрел на всё это великолепие, которое разворачивалось на кухне. Тем временем из подпола вылез и сам Евпатий с ещё одной банкой в коротких ручонках.
— А что здесь происходит? — спросил Тагай.
— Да вот, — сказал я, кивая на банку с восьмисотлетним вареньем, — отравить нас хотят."
"— Да что вы, как можно⁈ — возмутился Евпатий, подходя к нам. — Не хотите, так и скажите, я тогда обратно поставлю, пускай хранится до тех, кто сможет оценить. Бесконечный вкус таланта предыдущих хозяев…
— Да ничего, — проговорил я. — Вон Сати утверждает, что варенье полностью пригодно к употреблению.
— Абсолютно, — сказала она.
— Как такое может быть? — удивился Тагай.
— Магия, — развела руками Сати. — Обычная бытовая магия. Такое варенье может храниться и тысячу лет, и полторы. Ничего с ним не будет. Внутри кокон замедляет время, и варенье просто не портится.
— Слушай, — сказал я, — наверное, всё-таки попробую эту штуку.
Когда банку откупорили, оказалось, что в ней находится ароматное, невероятно вкусное облепиховое варенье. Блины с ним были просто чем-то на уровне гастрономического оргазма. Я просто старался не думать о возрасте этого самого варенья.
Тем временем мелкий бес Руян всё время подкалывал Евпатия. Точнее, пытался то зацепиться за него, то на бороде проехать, то ещё что-то. Евпатий, конечно, отмахивался от него, ворчал себе в бороду что-то, но при этом не жаловался. И я видел, что на самом деле старик доволен.
В конце концов, у него появился кто-то в доме, и его существование, наполненное тоскливым одиночеством, прекратилось.
Завтракали мы тоже весело. Где-то в самом начале завтрака пришла Зара и тоже начала улыбаться, глядя на выходки Руяна.
Всё здесь стало дышать полной грудью и радовать взгляд.
* * *После завтрака я отправился в новый корпус. Там сейчас находились и мать, и сестра, и Мирослава, и дед Креслав, который тоже пока не спешил уезжать обратно к себе домой.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда я приехал, — это сестра, которая носилась как угорелая.