Ива…
Профиль один в один."
"Нет смысла себя обманывать. Мои инстинкты кричат об этом с той самой секунды, как только я её увидел.
У меня не может быть зрительных галлюцинаций.
Это она. Я узнаю её из тысячи. Я помню каждый изгиб её стройного тела, её гибкую спину, изящную талию, шикарную грудь, которая сейчас выглядит лучше, чем прежде. Помню тонкий аромат её бархатистой кожи. Вкус её пленительных губ…
Стас наклоняет девчонку ниже. Отрываясь от её рта, ведет губами по скуле, целует тонкую шею за ухом. Девочка трепещет в его руках, а я закипаю.
Сука!
Отчего я хочу их обоих убить?
Обезумевший до изломанных бровей и расширившихся зрачков, пялюсь на бесстыжее представление и горю в аду.
Чертов херувим довольно усмехается и словно подъёбывает своим лукавым взглядом, мол, смотри Макс, какая охуенная у Черкасова блядь!
Значит, на на студентку друга потянуло? Зелёную, неопытную в минете…
— Пиздец… — хриплю, растирая ладонью грудак под горлом.
Только не Стас.
Сука, только не Черкасов!
А с хера ли?
Она же чётко дала понять, что эта роль её не устраивает.
Лёгкие разрывает от резкого вдоха. Вспышка ярости ослепляет глаза.
Морщусь, вспоминая разговор в бане, и становится дурно до тошноты от планов лучшего друга:
«— Так я теперь свободен. Ты её ножки видел? А грудь! Ни грамма пластики. Всё своё. Натуральное. Девочка красивая, свежая. Как Джульетта у Шекспира. Научить её сосать как следует и получать удовольствие не составит труда».
«Долбаный Ромео!» — рычит во мне разбуженный зверь.
Значит, ради Камиллы её сюда припёр? Или правда захотелось чего-то особенного? Не приторного. Не такого, как у всех.
Но почему Ива?!
Сука, ты, Черкасов!
Он её трахает?
Как давно?
Ей это нравится?
С ним хорошо?
Блядь! Этот говнюк на днях разорвал брак!
— Вашу мать… — сжимая мобильный в кулаке, издаю приглушенное рычание.
Ревность впивается в горло, как клещи из ржавого раскаленного железа, сжимает глотку до мушек перед глазами.
«Здравствуй, маленькая…» — с тяжелым вздохом я прикрываю веки и перестаю дышать.
Глава 40
Ива
— Я хочу взять свои слова обратно, — шепчет на ухо Стас, выпрямляясь вместе со мной.
Испытывая головокружение, я едва стою на ногах. Эта слабость отнюдь не от поцелуя. Она вызвана безумным волнением, внезапно охватившим моё сердце.