Обнимая за талию, подтягивает выше, усаживает на себя верхом. Снова губы пленит. Зафиксировав ладонью затылок, страстно со стоном меня целует. Напирает… Уверенными движениями языка и губ усмиряет мою гордыню и, боже… проникает внутрь… Заставляет дышать только им.
Мамочки, я сдаюсь… Я позорно сдаюсь…
Надпивая с ним горького хмеля, становлюсь пьяной и безнадёжной.
Комкая затекшими пальцами мокрую рубашку, отвечаю на поцелуй, позволяю прихватывать губами мою плоть, жадно засасывать язык.
— Малыш…
Сталкиваемся ртами, сплетаемся языками и нутро по новой сотрясает.
Руки, которыми он сжимает меня, как в тисках, начинают дрожать, а губы… Губы Макса становятся нежными, мягкими, сочными.
Какой же он вкусный, Господи…
Макс, как запретный плод, терпкий и одновременно сладкий. Вкусив его, становишься зависимой на всю жизнь."
"Целую… Господи, целую… Поглаживаю колючие скулы, за крепкую шею обнимаю, путаюсь пальцами в мокрых волосах, затылок царапаю…
Воспоминания той самой ночи оживают в памяти яркими вспышками.
Удар, удар, удар — мой пульс уверенно сходит с ума.
Испытывая острую потребность в любви, не могу сдержать слезы. Жгучие и соленые — они катятся по щекам.
Максим собирает влагу губами. Зацеловывает лицо. В шею толкается его возбужденное дыхание… жаркие губы обжигают грудь… прокладывают дорожку к ключице, зубы прихватывают плечо и меня сотрясает. Адским электрическим разрядом пробивает тело насквозь.
Я судорожно тяну воздух. Схватив ладонями лицо Максима, в глаза заглядываю. Мне страшно. Там столько чувств.
Глава 10
Ива
С ума сойти…
Зачем ему я?
Чего он от меня хочет?
Смотрю на Макса и сердце в груди разрывается. Тоска и щемящая нежность наполняют его до краев, заново исцеляют. Оно стучит, как сумасшедшее, вылетая из груди.
— Отпусти… — сиплю я за миг до того, как наши губы врезаются друг в друга. Слипаются как магниты — не разорвать. Хватка на моих бедрах усиливается, шпарит током.
Макс вновь меня целует. Жестко вторгается в рот языком. Жадно выпивает стон. Душу из укрытия выманивает. Ломает меня не только морально, но и физически. Так филигранно это делает, что я не понимаю, в какой момент всю себя ему отдаю.
Отвечаю с такой же страстью и одержимостью, словно от этого процесса зависит моя дальнейшая жизнь.
Забирай…
Всю забирай себе…
Только не отпускай…
Не надо, не отпускай…
Касаюсь пальцами разгоряченной мужской груди.