Кто-то скажет много… Но если бы мы были отпрысками главных княжеских семей, то не могли бы себе позволить выйти в свет в таком наряде. Даже на подобный «рабочий» выход — всё-таки банкет в актовом зале Корпуса это не приём.
Да, помню, я любопытства ради спросил у Светы, сколько стоило её платье, пострадавшее во время нападения гарпий. Девушка сперва начала ворчать, мол невежливо. Но вспомнив, что я, грубо говоря, деревенщина которая ещё только учится быть достойным аристократом, решила провести мне ликбез и поделилась, что весь её наряд стоил сто миллионов.
— Но ты не подумай, это не на один раз. Прошли те времена, когда девушка надевала каждое платье лишь на один выход. Сейчас можно и на несколько. Но не подряд, а то примелькается. А ещё потом его можно продать. Только т-с-с! Это считается неприличным. Но все так делают, ибо аристократ, который не умеет считать деньги, скоро перестаёт быть аристократом и умирает от голода с огромными долгами.
Кстати, Светка тоже поздравила меня с получением ранга. И тоже горевала, что не сможет присутствовать на банкете. Так-то на него любой, кто хочет поддержать Стража, может заявиться. Правда, вход платный, чтобы совсем левые люди с улицы не приходили.
А все собранные деньги идут в фонд борьбы с последствиями аномалий.
— Господин, тормозят нас, — доложил мне мой бессменный водитель Виталя, когда мы ехали по проспекту Энтузиастов.
— Ну так и тормози, — усмехнулся я.
Велев ребятам оставаться в «Медведе», я лихо выпрыгнул наружу и прошёл к припаркованной вдоль проспекта «Волге. Приме».
— Отлично выглядишь, Максим. Рад тебя видеть, — улыбнувшись в усы, поздоровался со мной граф Игнатов, когда я сел к нему на заднее сиденье.
Как всегда, он был в сером форменном мундире Корпуса, а на его плечах блестели крупные полковничьи звёзды.
— Вы тоже неплохо, — вернул ему я любезность. — Давно ждёте?
Он хмыкнул и покачал головой:
— Я знаю, Максим, что ты не из тех, кто любит болтать попусту.
Игнатов хмыкнул и уставился в окно.
— А что с ним в последнее время? — осклабился я.