Двери в парадную были стеклянными, явно недавно отреставрированными, вооруженная до зубов охрана отсутствовала, рядом с дверью располагался обычный домофон. Галя набрала номер квартиры, и дверь с тихим жужжанием открылась. В прохладном и просторном, выложенном плиткой холле имелся камин, которым явно не пользовались и большой лифт, тоже увенчанный вензелями и завитушками. Галя вспомнила, что современные лифты из-за введённых санкций вовремя не ремонтируются, отчего стали опасны для жизни, и порадовалась, что тут лифт явно даже близко не современный.
– Заходи, – велела она. – Обувь можно не снимать!
– Как же не снимать-то? – Галя замерла на пороге и уставилась на лакированные паркетные полы. Как все воспитанные люди, которые приходят в гости со своими тапками, она специально взяла с собой прочные бахилы из клиники, где работал Тимофей.
– А, – Ленка махнула рукой, – всё равно, считай, продано уже.
– Как это продано? Кому? – Галя всё-таки нацепила бахилы и прошла за сестрой на просторную кухню, которая скорей была похожа на столовую. В кухне имелось всё, что нужно домохозяйке для счастья: и современная кухонная мебель, и дорогая бытовая техника. В центре размещался круглый стол, за которым сидели и выпивали всё те же люди, что присутствовали у Ленки на дне рождения, включая Мордатыча.
– Здрасьте, – сказала она и поставила на стол бутылку шампанского.
– Здрасьте, здрасьте, дорогая свояченица! Глянь, этсамое, запомнил. – Серый расплылся в довольной улыбке. Он молниеносно вскрыл шампанское, принесённое Галей. – Ленка, позырь, где тут посуда под газировку.
Ленка пошарила по шкафчикам и достала бокалы для шампанского.
– Только не говори, что ты за рулём, – сказала Ленка, подавая Гале бокал.
– Я на такси, – призналась Галя.
– Тогда выпьем за наследство! – предложил Мордатыч.
Все дружно выпили. Галя со всеми, а чего? Наследство, действительно, дело хорошее, грех за него не выпить. Шампанское показалось ей весьма специфическим на вкус, видимо, в спецраспределитель для плебеев нынче завозят всё без разбору.