– Незачёт!
– Ну, он же человек образованный, интеллигентный, всё же главный врач, а не гаишник какой-нибудь или военный. Думаю, обходился как-то простым фаянсом.
– Ты со своим скальпелем отдыхай пока, всё равно ворьё это не догонишь, даже при круглосуточной резне.
– Не скажи, ипотеку я всё же досрочно гашу, и вообще, я – парень хоть куда! Зря ты со мной так редко встречаешься.
– Ничего себе редко?! – возмущённо фыркнула Галя. – И на выходных вот, и на неделе.
– Всё равно недостаточно. – Тимофей надулся.
– Я пытаюсь подавить в себе эту тягу! Моя мама, к примеру, считает, что девушкам нравятся плохие парни, потому что школа весьма напоминает тюрьму. И если кто-то из арестантов, в смысле учащихся, вдруг выражает недовольство и оказывает сопротивление системе, то это у юных девиц вызывает восторг. Кому интересны дисциплинированные отличники? Девицы думают, что хулиганы вовсе не хулиганы, а бунтари и революционеры.
– Ага! Насколько я понимаю, умный ведь не будет в лоб протестовать и хамить учительницам, его задача образование получить.
– Получается, что так. Вот, к примеру, моя родная сестра. У неё муж определённо плохой парень ещё и гаишник, кстати. Уверена, сделай он серьёзную гаишную карьеру, горшки золотые установит повсеместно, ещё и гостей приглашать будет, чтобы их демонстрировать.
– То есть тебе в соответствие с семейными традициями тоже нравятся гаишники с золотыми горшками?
– Пока нет, но вдруг.
– Занятные у тебя родственники, зря ты меня с ними знакомить не хочешь.
– Ты меня тоже со своими не знакомишь, – нашлась Галя, но получилось весьма неловко.
– Но мои же в Стокгольме. – На лице Тимофея было написано нескрываемое удивление, ведь Галя прекрасно знала, что родители Тимофея вот уже несколько лет что-то такое важное разрабатывают в Стокгольмском университете и, похоже, возвращаться на родину не собираются.
– Не знаю. – Галя пожала плечами. – Тебе зачем с моими знакомиться?
– Как зачем? Мне всё про тебя интересно.
– Ничего интересного. – Галя вздохнула и махнула рукой.
– Как скажешь. Поехали домой. – Тимофей посмотрел на часы. – Или ты ещё чего-нибудь хочешь?
– Нет, спасибо.
Тимофей подозвал официанта, расплатился, и всю дорогу до Галиного дома странным образом молчал.