Даже не чаяла, что умеет. С таким неверием, с такой радостью и с такой любовью.
— Клёна! — Он оттолкнул руку старика и в несколько стремительных шагов оказался рядом.
— Девочка моя… — Сильные руки стиснули ее плечи. — Жива.
Клесх целовал ее в макушку, крепко прижимая к себе, и девушка разрыдалась, впервые за много-много дней чувствуя невероятное облегчение.
Конец второй книги."