Мысленно выругавшись, я метнула на Ладу грозный взгляд, вынуждая, наконец, умолкнуть, и решительно заявила:
– Мне больше нечего сказать.
– Отлично, – поспешил произнести куратор. – Теперь, когда вы немного познакомились, предлагаю назначить старосту. Есть ли желающие на эту роль?
Власта тут же подняла руку, и Лада последовала ее примеру. Причем, уверена, на самом деле роль старосты сестре даром не сдалась. Но аристократические заморочки, чтоб их! Не сделай она этого, остальные просто не поймут. Решат, что она добровольно капитулировала.
– Вы можете выступить с небольшой речью, если хотите, чтобы вашим одногруппникам было легче определиться, – предложил куратор.
– Думаю, это ни к чему. И так всем все понятно, – лениво возразила Власта.
Лада тоже не горела желанием произносить речи и подтвердила солидарность с соперницей в этом вопросе легким кивком.
– Тогда приступим к голосованию, – не стал спорить Карп.
И вот тут я невесело вспомнила о своей самонадеянной радости по поводу того, что мой голос вряд ли станет решающим.
Чувствуя устремленные на меня выжидательные взгляды, я по очереди посмотрела на сидящих за передними столами противниц. Обе, похоже, не сомневались, что я приму именно их сторону.
А-а-а!
Эх, была не была! Сделаю, как сердце велит, и плевать на последствия! И я, выдержав театральную паузу, громко и четко озвучила свой выбор:
– Мой голос за Ладу Бакееву.
ГЛАВА 16
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Некоторое время царила оглушительная тишина, после которой все разом загомонили. Что самое парадоксальное, все, кроме Лады, мое решение резко осудили. Даже те, кто выступал на стороне Бакеевых.
– Это просто неслыханно! – больше всех разорялся Ангелок. – Вассал, предавший сюзерена, так открыто об этом заявляет!
– Не вижу ничего удивительного, – улыбка Власты сейчас больше напоминала оскал волчицы. – Единожды предавший предаст и снова. Вначале она предала интересы собственной семьи, а теперь и тех, кто оказал ей покровительство. Мне жаль, что отец так в ней ошибся!
Некоторые лица выразили недоумение – видимо, не все знали мою историю.