Глава 30"
"— Отвратительно выглядишь, — сообщила Кладира, зайдя в мою комнату ближе к вечеру. — Лоран постарался?
— Скорее, сама ситуация, — я криво улыбнулась. — Жалко принца троллей. Он такой молодой.
— Вы с Селенирой все же очень похожи, — Кладира уселась на стул напротив кровати. — Та тоже любила такие шутки с черным юмором. То есть выбор ты уже сделала?
— Я все больше понимаю твою сестру, хоть и готова ее прибить. Выбор? Да нет тут особого выбора. Принц пока что кажется мне самым адекватным из всех женихов.
Я покосилась на сгущавшуюся темень за окном, перевела взгляд на свечи, тускло горевшие на столе. Время после ухода Лорана я провела, пытаясь читать книгу о местных традициях. Текст не лез в голову. Я обдумывала слова Лорана, вспоминала свои галлюцинации и снова и снова заходила в тупик. В уравнении оказалось слишком много неизвестных, решить задачу на данном этапе возможности не было, и такое положение дела раздражало меня все больше.
— Кладира, Селенира владела магией, так?
«Сестра» кивнула.
— Она считалась сильным магом. И я удивлена, почему ее способности до сих пор не проснулись в тебе.
А уж как я удивлена…
— Скажи, в вашем магическом мире это нормально, когда прикасаешься к человеку и видишь сцены из его прошлого?
Кладира непонимающе нахмурилась:
— Ты имеешь в виду Лорана? И что именно ты увидела?
— Его переживания. И увидела, и прочувствовала.
Мой рассказ Кладира слушала молча и все больше хмурилась:
— Ничего не понимаю. Да, я слышала о таких случаях, давно, в глубокой древности, когда только появились родственные души.
Что называется, почувствуй себя избранной…
— И как часто я буду это видеть?
— Не знаю, — качнула головой Кладира, — я, как младшая дочь, обделена магией и мало что в ней понимаю. Все, что нам остается, — добраться до замка и попытаться поговорить с Зариной.
— С вашей призрачной родственницей? Думаешь, она пойдет на контакт?
— Заодно и выясним, — Кладира поднялась. — Отдыхай. Завтра выезжаем рано утром.
Отдыхай. Легко сказать. Сначала я полночи не могла уснуть, ворочалась с боку набок, вспоминала дом на Земле, родных, маму, ушедшую так быстро. Плакать я не любила, считала слезы признаком слабости, но теперь мне хотелось реветь белугой от безнадежности и усталости. Уснула я в расстроенных чувствах.