Роль добродушной хозяйки замка удавалась ей практически идеально. Не знаю, что за праздник урожая ожидался и действительно ли его проводили так, как описала Кладира, но такие развлечения мне были по душе гораздо больше, чем пикник в компании жадных женихов.
— У троллей нет такого праздника, — подал голос Цокар, — с удовольствием посмотрю на ваш.
— Как же вы поддерживаете связь со своими подданными? — удивилась Кладира, как мне показалось, немного делано.
— У нас не принято смешанное празднество. Каждый класс живет и развлекается в своем кругу.
Еще одно кастовое общество, менее демократичное, чем человеческое…
Вернулись домой мы через два-три часа. Пикник настроение мне не поднял, женихи, кроме тролля, активно общавшегося с Кладирой, выглядели задумчивыми и хмурыми, Шарон равнодушно смотрел по сторонам. И только Пушку было все равно, где носиться: по лугам или по коридорам замка.
— Пойдем, покажу кое-что, — позвала меня Кладира после обеда, когда женихи, ведомые Шароном, ушли на задний двор, тренироваться с доступными видами оружия.
Поднявшись, мы с «сестрой» направились в ту часть замка, в которой я никогда не бывала: самые дальние коридоры, темные и пустые, показались мне нежилыми и, как бы смешно ни звучало, бездушными.
— Сюда редко кто заходит, — Кладира вошла в первый коридор, положила руку на стену и приказала. — Свет!
Тут же над головой тускло загорелись несколько магических шаров.
— Здесь могут появляться только члены рода, для всех остальных это место невидимо. Если ты смогла пройти магическую защиту, значит, боги даровали тебе часть души Селениры.
— То есть… Смешение душ?.. И она тоже завладела частью моей души?.. — нахмурилась я, переваривая информацию.
— Да, что-то вроде того. Но дело не в играх богов. Здесь, в этих коридорах, хранится реликвия нашего рода, то, из-за чего мы обязаны рожать наследниц.
Заинтересовать Кладира умела. Я шла за ней, больше не прислушиваясь к своим ощущениям. Теперь мне не терпелось увидеть ту самую реликвию.
Пройдя несколько коридоров с уймой комнат, мы остановились у самой дальней, практически в тупике.
Оббитая железом по всему периметру деревянная дверь легко распахнулась перед нами, едва Кладира коснулась рукой обшивки.