— На Историческом есть парк аттракционов, – поясняет Плаха. И я шумно выдыхаю. Запрокидываю голову к пасмурному небу, разбухающему грозовыми тучами. Все-таки нашел. Значит, не виноват? Или очередной ход в игре похитителя?
— Там должен быть цирк, – хрипло предполагаю, не давая себе думать.
— Ты догадался, – констатирует друг. Давно догадался, только еще раз убедиться в своей правоте никогда не лишнее. — А раз так, тогда забудь нахрен все, что ты уже там надумал. А я знаю, что сейчас ты так и рвешься изображать из себя рыцаря на черном «Сузуки», – усмехаюсь тому, насколько хорошо знает меня Плаха.
Киваю. Наверное. И от этого хреново до мозга костей.
— Не слышу? – давит, требуя ответа.
— Да понял я, понял, – цежу неохотно.
— Тогда слушай внимательно. Есть у меня одна идейка.
Идейка оказывается занимательной, только изнурительной. Ждать всегда тяжело, выжидать – особенно. Потому что каждый шаг нужно трижды просчитать прежде, чем сделать. Обдумать каждый вдох, жест. Взвесить каждое слово. И самое главное – не проиграть войну. Меня этому научила Арена, Плаху – работа.
Чтобы выяснить, правы мы или нет, устраиваем пункт наблюдения в практически нежилой квартире высотки недалеко от парка.
— Ты как медведь намерен отожраться перед спячкой? – усмехаюсь, глядя на друга, что-то прикручивающего к ноутбуку.
— А? – Плаха бросает на меня короткий недоуменный взгляд, а потом коротко смеется. — В холодильнике побывал?
Киваю. Мне от собственного бессилия выть хочется, поэтому занимать себя чем-то надо, чтобы не думать.
— Так я раз в неделю граблю супермаркет, а потом из дому не выхожу: ем и сплю. Потом снова ем…
— И спишь, я понял. И от кого прячешься, друг?
— Ото всех, – усмехается. — Ладно, к черту лирику. Смотри.