Изобличитель. Кровь, золото, собака

Дворник Никодим откровенно бездельничал: сидел на лавочке у дворницкой и лениво стругал ножом какую-то палочку.

– Что, нечем заняться, Никодим? – спросил Ахиллес, усмотрев прекрасную возможность утешить душу и без спиртного.

– Нечем, барин, вроде все по двору переделал… – Он заметно оживился. – Что, жижицу изволите предложить?

Как Митрофан Лукич оказался решительно не способен выговорить имя «Ахиллес», так и Никодим превратил «джиу-джитсу» в «жижицу».

– Пожалуй, – сказал Ахиллес.

– С полным нашим удовольствием! – Никодим проворно отложил ножик и разлохмаченную палочку.

– Сейчас, только переоденусь, – сказал Ахиллес и пошел к себе во флигель.

Переоделся в солдатскую гимнастерку и шаровары, за его деньги сшитые ему в полковой швальне, натянул старые стоптанные уже сапоги. Извлек из чуланчика все необходимое для очередного занятия джиу-джитсу снаряжение: толстую палку длиной в аршин, контур ножа, вырезанный из толстого войлока, детский пугач, игравший роль револьвера, «камень» (эту роль исполнял набитый песком мешочек из грубого полотна) и напоследок – деревянные вилы и косу, за полтину старательно выструганные тем же Никодимом.

Следовало учитывать российскую специфику: это на Шерлока Холмса или Лекока никогда не бросались с вилами или косой, а в нашем отечестве сыщик может столкнуться с противником, использующим и такие подручные средства…

– Отнеси, – кивнул он Артамошке, кивнув на все это добро.

Денщик сгреб все необходимые принадлежности в охапку. Отпускать критические замечания он, конечно, не осмелился бы, но довольно громко проворчал, якобы в сторону:

– Этакий медведь и ушибить может, что бы там косоглазые ни придумали…

– Для того и придумали, чтобы никакой медведь не ушибил, – сказал Ахиллес почти весело.

Джиу-джитсу он всерьез занялся еще в седьмом классе гимназии, вдоволь начитавшись романов, где бравые сыщики при помощи этой таинственной борьбы вмиг обезвреживали и сбивали с ног любого громилу, пусть и не уступавшего телосложением медведю. Оказалось, в Красноярске давненько уж живет-поживает пожилой японец, мастерски владевший этим боевым искусством.

Занимался он главным образом тем, что обучал джиу-джитсу городовых, но не отказывался за отдельную плату заниматься и с «вольнослушателями». Поговаривали, что никакой он не японец, а попросту китаец, выдающий себя за японца ради пущего престижа. Как бы там ни было, а японской борьбой он владел прекрасно и учил на совесть. Так что Ахиллес за два года прошел неплохую выучку.