"
"— Есть, Ваше Величество! В результате проведенных оперативно следственных мероприятий установлено, что преступное сообщество, возглавляемое Радзиловским, ставило своей целью не только получение незаконных доходов, но также физическое устранение Вашего Величества с последующим установлением конституционной монархии с передачей власти временному правительству.
— Проще говоря, устроить передел власти, — уточнил Владимир. — Продолжайте, граф.
— Все причастные к этому перевороту кланы выявлены, главы взяты под стражу и допрошены, продолжается следственная работа.
— А все один неугомонный граф, — хмыкнул Его Величество. — Знаете, Драбицын, а я вас хотел в ссылку отправить, но вы оказались резвее. И генерал Радогорцев вам помог. И спас мне жизнь.
— Это моя обязанность, Ваше Величество, — кивком обозначил приветствие Козьма.
— Хотел бы я, чтобы все мои люди были такими же преданными Самодержавию и Империи… Но увы…
— У вас достаточно преданных людей, Ваше Величество, — сказал Козьма.
Козьма достал папку, внутри которой оказался один листок, и передал императору.
— Радогорцев, вы в своем уме? Какая еще отставка?
— Я уже стар, Ваше Величество. Я вернулся на действительную службу три года назад помочь подавить мятеж, теперь же нижайше прошу вашего соизволения…
— А кого ты мне оставишь, а?
— У меня есть преданные вам и империи люди, мой заместитель князь Горчаков с честью примет любое ваше назначение.
— Горчаков, Горчаков… Достойный род.
— А кроме того, граф Драбицын также вам верен, доказано словом и делом. Как и его род.
— Кстати, о его роде, — тон государя изменился. — Так что там про артефакт?
— Артефакт был ловушкой, инструментом черных магов древности. Если бы он попал к вам в руки, то вы вряд ли бы выжили или перед смертью превратились бы в кровавого тирана. Любой, кого выбрал бы артефакт, стал бы его орудием, — сказал Козьма.
— Вот как, — сказал император.
— И при этом очень сильно пострадал, — сказал Драбицын.
— Это так, — подтвердил Козьма.
— Ну что же, раз вы так говорите… Радзиловский уверял меня, что все обстоит по-другому.
— Ему было выгодно, — сказал Козьма.
— Я помню, вы с Кресиславом пытались до меня это донести, но я посчитал это наветом на достойного человека, вы чуть не впали у меня в немилость. А как оказалось… Граф, я хочу видеть вашего сына.