И только пару секунд спустя выяснилось, что это не кто иной, как Густав, который вознамерился меня навестить. К сожалению, я поняла это уже после того, как отправила проклятие.
— Ох!"
"Следующие события пронеслись за доли секунды. Я откинула одеяло в сторону и вскочила на колени. Двинувшись вперед, вскинула руку, чтобы остановить проклятие или минимизировать его воздействие.
Но фей оказался быстрее.
Такой маленький, с серебряными крылышками… он вдруг потемнел. Личико исказилось, став каким-то бесформенным, даже уродливым, глаза почернели.
«Вот тебе и… фей. Вот тебе и милашка-очаровашка».
Теперь я поверила в рассказ Груны о том, что феи могли заманить в чащу леса девочек и оставить их там умирать. Я ведь совсем не знала своего помощника.
А тот вновь стал самим собой, поправил волосы, корону, плотоядно облизнулся и повернулся ко мне. В сумраке комнаты его глаза вспыхнули алчным светом.
— Совесть у тебя есть? — обвиняюще заявил он.
— Кто бы говорил о совести, — пробормотала я, облокотившись на подушки и поправляя сорочку, которая задралась от резкого движения и обнажая ноги. — Ты бросил меня с драконами!
— Ты сама к ним пошла, — парировал фей. — А я предупреждал, что делать там нечего в этих подземельях.
— Мог бы и предупредить.
— А не ты ли мне говорила о том, что не хочешь знать тайны Запределья и вообще тебе домой надо.
— Говорила. Но это драконы! И вообще, где ты пропадал все эти дни?
— Я? Это ты где пропадала? Зачем тебя вообще потащило на это кладбище сражаться с червоточиной? Что за безответственность. И вообще! Ты мне две капли крови должна! И третья на подходе.
— Знаешь, — протянула я, изучая собственные ногти, — я тут подумала. Теперь, когда я все знаю, то зачем мне наше соглашение? Наверное, стоит признаться во всем Рейгану…
— Что?! — вскричал он, хватаясь за сердце. — Решила меня сдать? После того, что я для тебя сделал?! Совести у тебя нет.
— Повторяешься, — хмыкнула я. — Может, поговорим серьезно, Густав? Как взрослые мальчики и девочки? Кто ты такой и что тебе от меня надо?
Фей завис на мгновение, а потом медленно двинулся. На его лице отражались искреннее недоумение, растерянность и даже легкая обида. И я бы поверила, если бы… если бы всего минуту не видела, как этот крохотный человечек сожрал неплохое такое темное проклятие.