Проклятые шахты! Они пропитаны древними чарами первых поселенцев этих земель, теми, что вплетены в саму породу. Эти чары глушат мою силу, как вода тушит угли. Даже крылья, что могли бы разнести эти стены в щебень, не откликаются. Будто кто-то вырвал мне когти.
— Лиарель, — рявкаю я, поворачиваясь к ней. Она стоит, прижавшись к стене, глаза блестят в полумраке, как у загнанного зверя. — Оставайся здесь. Я пойду вглубь, проверю, нет ли другого выхода.
— Что? Ты меня тут бросишь? — пищит королева, не удивлюсь, если это проделки ее и клана.
— Они не тронут тебя, если не будешь махать руками, как полоумная, — огрызаюсь я. — Сиди тихо и жди. Это приказ.
— Кто сказал, что я собираюсь слушать твоих приказов?
— В тебя что, злой дух вселился? — бешусь я, окинув ее взглядом. С каждым днем ощущение, что передо мной другой человек только усиливаются. Это игра на публику? Или что?
— Ага, — бурчит она. — Дух дракона, которого бесит вредный король. Бойся его!
И следом еще рожицу корчит.
— Сиди тут, жди!
Она открывает рот, чтобы возразить, но я уже разворачиваюсь и шагаю в темный проход, бросив ей напоследок взгляд, от которого она должна замолчать. Должна, но вряд ли замолчит. Эта женщина — ходячая головная боль.
Туннель вьется, словно змея, уводя все глубже. Каменные стены сужаются, воздух становится тяжелее, пропитанный запахом сырости и металла. Мои шаги гулко отдаются в тишине, а пламя в руке едва справляется с мраком.
Проклятье, как же бесит эта беспомощность! Я, Кайрос, Повелитель Пламени, чья магия заставляла горы дрожать, теперь пробираюсь, как жалкий смертный.
Проход за проходом — ничего. Только тьма, сырость и редкие шорохи, от которых хочется рычать. Выхода нет. Я возвращаюсь, чувствуя, как злость кипит все сильнее. Лиарель должна быть там, где я ее оставил. Если она опять что-то выкинула…
Но ее нет.
Место, где она стояла, пусто, только несколько мелких камешков валяются на полу. Я втягиваю воздух, пытаясь уловить ее запах — тот самый, что остался на ней после свадебного ритуала. Слабый, но все еще различимый. Она где-то здесь, в этих лабиринтах.
Придется искать!
Сворачиваю в другой проход, узкий и извилистый. Тьма становится гуще, пламя в моей руке трещит, словно протестуя. Каждый шаг отдается раздражением.