Значит, получается, что наибольший интерес представляем только ты и я. Остальными эти люди не особо заинтересовались. Но что это за дата, восьмое сентября?
Только сейчас я вспомнил, что дата названная Лисицыным и то, что было написано на обороте распоряжения — совпадали. Это точно не случайность — имелась какая-то закономерность.
— Не знаю, — вздохнул я.
До конца дня мы продолжали сдирать старые обои, подштукатуривать трещины и выбоины. Я полностью ушел в себя и даже не заметил, как наступил вечер. По возвращении в кубрик, обнаружили, что наши личные вещи вновь на полу, а вещи раскиданы по всему жилому пространству.
— Уроды! — злобно процедил Денисов, глядя на устроенное безобразие.
— Спокойно, — произнес я, входя в кубрик. — Не реагируем!
Фетисов подошел, поднял книгу. Оттуда вывалились кусочки бумаги.
— А-а! Твари!
— Что такое?
— Письмо порвали. От сестры… Сколько мы еще будем это дерьмо терпеть? — вспылил ефрейтор, посмотрев на Горчакова с раздражением. — Чем больше мы терпим, тем больше они себе позволяют!
В проходе появился Сипкин.
— Ха! Ну вы и свиньи! — громко усмехнулся сержант, затем обернулся и крикнул своим. — Эй, парни, смотрите какой у стройбатовцев бардак в кубаре!
— Ах ты боров жирный!
Ефрейтор Фетисов не выдержал и рванул к Сипкину. Рванул настолько быстро, что от никто не ожидал подобного.
Я и глазом моргнуть не успел, как тот прорвался к сержанту и зарядил ему в челюсть. Может и не сильно, но это стало той самой точкой отсчета.
Оппонент отшатнулся, схватился за нос.
Что-то хрустнуло. То ли дерево, то ли кости. Бугай взвыл от боли и досады."
"Буквально на какое-то мгновение повисла тишина… Затем сослуживцы Сипкина бросились на помощь, наши тоже не выдержали. Пятачок перед кубарем превратился в поле битвы. Начался мордобой.
Я кричал и пытался остановить Денисова, но не вышло. Все очень быстро вышло из под контроля. Мне в плечо прилетел чей-то кулак. Разобрать кто и где было просто невозможно. А кто-то умный додумался еще и свет погасить. На меня навалилось чье-то тело — пришлось защищаться.
Я понимал, что мы действуем неправильно. Произошла ошибка, которая будет стоить очень дорого.
— Смирно-о! Отставить драку! — над головами прокатился резкий голос старшего лейтенанта Паршина.