Несмотря на некоторые сомнения, я вынужден был согласиться.
Допив чай, я последовал его совету и улегся на старый диван. Откинув тревожные мысли, я почти сразу вырубился. День выдался крайне напряженным — организм у меня молодой и сильный, но и ему нужен отдых. Особенно после таких марш-бросков. Верблюды тоже такие, пока не дойдут до конечного места, практически не будут ни есть, ни пить.
Спал я так крепко, что ни разу не проснулся. Даже не помню, снилось ли мне что-нибудь. В последнее время, сны-картинки, перестали меня посещать.
Глаза я открыл рано утром, солнце только готовилось взойти. Взглянул на свои наручные часы — четыре пятьдесят восемь.
Хотелось пить.
Быстро осмотрелся — в сторожке было пусто, снаружи тишина. Виктора почему-то не было. Насторожившись, я рывком поднялся с кровати. Бросился к небольшому грязному окошку. Выглянул наружу — нет никого. Лишь ряды строительных материалов, какие-то бочки, трубы…
Рядом стояло эмалированное ведро, почти до верха заполненное водой.
Но, черт возьми, куда же делся Виктор? Ушел? В такую рань?
С какой стати? Быть может, он решил меня сдать?
Вот дерьмо, кажется, у меня начинается паранойя. Только этого не хватало.
Быстро приняв решение, я бросился к своему рюкзаку, схватил его. Натянул на ноги ботинки, хотел уже покинуть сторожку, как вдруг снаружи послышались тяжелые приближающиеся шаги.
Не прошло и десяти секунд, как дверь открылась и внутрь вошел Виктор. Сразу же заметив, что меня нет на кровати, он спокойно произнес:
— Спокойно, Леха! Я просто на обходе территории был, работа у меня такая. Я все-таки, сторож со всеми вытекающими. Обход раз, в два часа.
Я выбрался из-за вешалки. Почувствовал себя идиотом.
— Ничего, понимаю! — успокоил меня Виктор, раздеваясь. — Сам бы вел себя так же.
"Но легче от этих слов мне не стало. Поймал себя на мысли, что так продолжать нельзя. Мысли о том, что вокруг предатели, что кто угодно может нанести удар в спину, о том, что тебя ищут, неизбежно приводили к тому, что ты очень быстро превращался в загнанного зверя. А это страшно — я видел таких людей.
Мозг у них работал иначе, практически отключался здравый смысл. Многие решения приобретали хаотичный характер, поступки становились нелогичными.