Его конструктор Доллежаль, а позднее и академик Александров публично заявляли, что реактор можно смело ставить на Красной Площади в Москве и влияние будет такое же, как у большого самовара."
"Я бы с ним поспорил, ох как поспорил бы. Подобное никогда не случится, да, конечно… Знал бы этот Григорьев, что произойдет с этими стенами через несколько месяцев. Впрочем, его винить не за что — этот молодой специалист, как и сотни других инженеров и физиков атомщиков по всей стране, свято верили в безаварийность реакторов такого типа.
К чему это приведет в дальнейшем — понятно.
— А можно его намеренно взорвать? — поинтересовался я. Очень уж мне хотелось узнать его мнение.
— Зачем? — искренне удивился инженер.
— Ну, например с точки зрения экономики. Враг ведь тоже не дурак. Чтобы станция не могла вырабатывать электричество. Это ж какой удар по всей энергосистеме этой части страны. Разрушения, пожары.
Григорьев застыл, обдумывая каждое слово.
— В целом вы правы, но я не понимаю, кто на такое пойдет?
Ответить никто не смог. А я не стал.
По возвращению к зданию администрации, нас уже ждал командир группы старший лейтенант Корнеев. Капитана Гнездова по-прежнему не было ни видно, ни слышно.
— «Барьер», внимание! — произнес офицер, обводя нас всех суровым взглядом. — Сегодня первая практическая тренировка. Честно скажу, по ним многие наши договоренности с руководством станции были неоднократно пересмотрены.
— А что за задание? — громко спросил я.
— Очень ответственное и интересное, — загадочно ухмыльнулся старлей. — Кстати, Савельев! Как раз ты для него, подойдешь лучше остальных!
Глава 10. Учебный диверсант
— Ну что, ты все понял? — еще раз спросил старший лейтенант Корнеев, пытаясь определить, все ли аспекты я воспринял как надо.
— Так точно, — кивнул я. — Сделаю.
— Хорошо, — он закрыл красную папку, что держал в руках. — Ты самый перспективный кандидат, поэтому кураторы единогласно выбрали тебя на это дело.
— А как же сержант Горчаков? — поинтересовался я.
— Не совсем то, что требуется, — уклончиво ответил старлей. — Все, хватит болтать. На всякий случай еще раз спрошу — задачу понял?
— Угу…
— Что за ответ? — нахмурился Корнеев.
— Так точно!
— Тогда свободен! Приступай через сорок минут, — он передал мне обычную спортивную сумку.
После чего я покинул выделенный для руководителя группы кабинет, прикрыл за собой дверь. Взвесил выданную мне сумку.