Вот блин, еще бы мигалки включили… На хрена на таких машинах приезжать?
Внутрь вошли четверо оперативников. Сафонов с громкоговорителем прохаживался на крыльце с видом важного, но глупого страуса. Еще и в форме. Надо было ему еще медальки нацепить, чтобы народ мог лицезреть героя во всей красе.
Я сидел в своей “Волге” на гостиничной парковке и наблюдал за происходящим. Помощь пока моя не требовалась и, надеюсь, не потребуется. Черт его знает, что было хуже – отсиживаться тут или идти и заламывать Гоше руки лично?
Горохов и Погодин толклись возле “страуса”, следили, чтобы тот раньше времени шуму лишнего не наделал.
"Минут через пять из ресторана выскочили оперативники. Судя по жестам и растерянному виду, Гошу они не нашли. Я вылез из машины и огляделся. Все окна ресторана выходят на фасад и отлично просматриваются. Никто оттуда при нас не сиганул. Значит, Гоша учуял опасность и затаился где-то внутри. Оставив двоих милиционеров на входе и еще двоих под окнами, Сафонов с остальными юркнули внутрь.
Мое присутствие до этого момента было необязательным. Сафонов и так больше, чем надо народу нагнал. Но своим цирком вспугнул каталу, теперь придется мне в игру вступать. Эх… Так этого не хотелось…
Но внутрь я не пошел. Я обошел здание с другой стороны. Окон там вроде нет, но я точно помнил, что из туалета выходит на улицу “бойница” с закрашенным стеклом.
Его в расчет не брали, потому что недооконце оказалось заколочено фанерой снаружи, и о его существовании можно было лишь догадываться. Но фанерку-то можно и сбить.
Внутри ресторана шухер сейчас наведут, если Гоша захочет скрыться, то единственный путь — через “бойницу”. Я встал под березку и стал ждать, от всей души надеясь, что, каталу возьмут внутри, и мне не придется его тут отлавливать.
Вечерние сумерки нарушились грубым стуком. Бух! Бух! Фанерка, покрашенная под цвет незатейливой мозаики, разлетелась на куски, упав в желтеющую траву. Из образовавшегося отверстия ловко вынырнул мордоворот Гоши. Такой здоровый, а так шустро выскочил, будто всю жизнь тренировался.
— Стоять, милиция! — я вышел из тени, нащупывая пистолет на поясе, хотя понимал, что палить по охраннику нельзя, пока он сам не нападет.