Дрожь бежит по телу вместе с ворохом колючих мурашек, но я продолжаю. Растягиваю на губах фальшивую улыбку. Стараюсь говорить как можно бодрее, заглядывая подруге в глаза:
– Знаешь, мне не хотелось бы опознавать твой обгоревший труп. Поэтому мы должны смело вновь подкрепиться в этом кафе. Отметить так скажем, твой второй день рождения!
– Но как же деньги? Где ты найдёшь теперь столько денег, чтобы восстановить всё, чего лишилась?
Голос переходит на крик. Взрывается нервными нотками, заставляя тело напрячься.
Оборачиваюсь к Никите, беседующему со стражами правопорядка. Смотрю на него с нескрываемой усталостью. Подзываю подойти ближе.
Он жестом прерывает полицейского, направляясь к нам. В этой хищной походке сквозит такая стальная уверенность, что я понимаю, теперь следствие сделает всё возможное и невозможное, чтобы найти этого поджигателя.
Я закусываю губу. Замолкаю, понимая, что сейчас собираюсь сделать самую огромную глупость в своей жизни. Жалеть потом буду – точно.
Но у меня просто нет другого выхода.
– Звала?"
"Выжидающе останавливается напротив нас с Юлькой, скользя по мне ленивым взглядом. Лапает глазами, поднимаясь по стройным ногам к упругой груди. Выдыхает, чуть склоняя голову на бок.
Думает, наверное, как соблазнить меня снова, гад такой. И ведь он твёрдо знает, что хорош собой. Такой же притягательный, как и раньше, до того момента, как мне удалось затащить его под венец.
Но больше ему это не удастся. Второй раз на те же грабли я не наступлю – достаточно шишек.
Он же всегда называл меня мышкой? Тихой, спокойной, безропотной. Снующей туда-сюда по его богато обставленной норке.
Представлял себя наглым котом, обожравшимся сметаны? Что ж, мы ещё посмотрим, кто кого. И, чем чёрт не шутит, может и мышке наконец-то удастся сожрать жирную кошку?
– Да.
– Что нужно?
Делает вид, что не понимает, зачем он мне понадобился. Юлька тактично отходит в сторону.
Это мне только на руку. Не хочу, чтобы кто-то ещё кроме Антонова стал свидетелем моего помешательства.
– Хочу снова стать твоей женой.
Говорю быстро, словно боясь передумать. Понимаю, что собственноручно подписываю себе смертельный приговор, но не нахожу другого выхода.
Вздёргиваю подбородок вверх, встречая чуть насмешливый взгляд бывшего.
– Приятно слышать, мышка.