Патетический слог Никиты больно режет слух. Выворачивает наизнанку от этого уверенного тона. Но ступня, обутая в дорогую туфлю из крокодиловой кожи продолжает втаптывать меня в пол.
Закусываю губу, старательно подавляя в себе желание съязвить, ответить хоть что-то этим моральным уродам, но понимаю, что нельзя.
Хватаю палочки, ловко поддевая суши с лососем, и щедро погружаю его в соевый соус. Принимаюсь усердно пережёвывать, искоса наблюдая за покорно стоящей у стены Эми.
Сжимаю одну руку в кулак так сильно, что на запястье вздуваются вены.
– Знаешь, Никита – сан, в чём заключается мужская сила?
Ямамото отправляет в рот горстку риса с мясом, прищуривая тёмный взгляд. Приподнимает кончики губ в едкой ухмылке, как будто сейчас он собирается раскрыть тайну мироздания своему непутёвому родственнику.
– В чём же, Ямамото – сан?
– В сыновьях!
Ледяная дрожь непонимания бежит по телу, захлёстывая с головой.
Этот японец сам того не понимая наступил сейчас на больную мозоль. Изрядно потоптался по ней с грацией слона, удерживая на губах фальшивую улыбку.
Несколько лет я покорно бегала по врачам, пытаясь выяснить причину своего бесплодия.
Мы несколько раз обследовались с Никитой, пытаясь найти причину наших бед, но так и не смогли – несколько выдающихся врачей упорно развели руками, выдавая вердикт, что мы оба – абсолютно здоровы.
Наверное, именно поэтому я ещё с такой лёгкостью ушла от Антонова. Не могла больше выносить этих пустых стен и скучных вечеров, проведённых в одиночестве, пока муж решал дела своей фирмы.
– Хм."
"Никита издаёт непонятный звук, сводя брови к переносице. Вперивается взглядом в белоснежную скатерть, пытаясь отыскать на безукоризненно чистой ткани хоть малейшее пятнышко.
– Да, именно так. Любому мужчине нужен продолжатель рода. Мальчик. Наследник.
Ямамото громко хлопает в ладоши.