Упрямо скольжу взглядом по вечернему незнакомому городу, по которому так ещё и не погуляла. Не осмотрелась.
Пожимаю плечами, как будто он для меня ничего не значит. Пытаюсь проникнуться до конца этой мыслью. Вдолбить себе её в мозг и душу.
– Я тоже.
Залпом опрокидывает в себя вино. Чуть морщится, отставляя бокал на пол. Проводит пятернёй по лицу, смазывая спокойное выражение лица.
– Ну и отлично. Тогда скоро разведёмся, и всё будет хорошо.
– Разумеется.
Я замираю, медленно поворачивая голову в его сторону.
Никита смотрит на меня и в его глазах появляется тепло. Сквозит из карих глаз лучиками света. Еле слышно выдыхает.
– Вероника…
Срывает с себя маску.
Властные пальцы накрывают мою руку. Стискивают до боли. Заставляют посмотреть на себя.
– Почему ты ушла тогда? Ведь у нас была семья! Ведь у тебя был я, Вероника!
– Мне было мало только тебя.
Трясусь от злости. Понимаю, что могу наговорить лишнего. Выплеснуть прошлые обиды.
Мне казалось, что мы с Антоновым только-только начали друг друга понимать. Общаться без колкостей. Прямо, открыто, на равных.
– А другие давали тебе больше?
Откидывает мою руку.
– Тот рыжий, с которым ты каталась до рассвета на стареньком «Ниссане», или тот потный одышливый блондин в бифокальных очках, с которым ты ходила в кино?
Глаза бывшего затуманены злостью. Изрыгают яркие огни, а я замираю, с интересом разглядывая его. Такого нового, открывшегося с настоящей стороны.
– Ты что, следил за мной?
– Не надейся… Просто… Проходил мимо…
Он отворачивается. Роняет лицо на ладони, принимаясь тереть глаза. Старается не смотреть в мою сторону.
Антонов никогда не умел проигрывать и признавать чью-то правоту. Старался выходить победителем из любого положения, даже самого тупикового.
Но сейчас своим неожиданным вопросом я, кажется, сумела загнать его в угол. Распотрошила те чувства, которые он нещадно скрывал за маской несгибаемого стального бизнесмена.
– Никита…
Осторожно кладу ладонь на мужское плечо. Замечаю, как от напряжения наливаются под рубашкой стальные мускулы. Шепчу проникновенным голосом, пытаясь выведать у Антонова все секреты.
– Ты что, ревновал меня всё это время? Думал обо мне?
– Не говори ерунды…
Усмехается, качая головой. Поспешно отводит взгляд от моего лица, почёсывая мочку уха. Такое привычное движение бывшего мужа заставляет меня замереть. Услышать язык жестов мужского тела.