Хлопает дверью так, что с потолка вот-вот осыплется штукатурка.
Я скольжу спиной по стене. Опускаюсь на пол, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Прячу лицо в мокрых от слёз ладонях. Пытаюсь успокоиться.
Выходит плохо. Близость Никиты и осознание того, что мне придётся делить с ним одну постель, больно царапают по душе. Раздирают сердце в клочья, образовывая глубокие раны.
Шум воды стихает. Я поспешно вскакиваю на ноги. Вытираю лицо тыльной стороной ладони. Скольжу ладошками по бёдрам, расправляя невидимые складки на своём платье.
Антонов ураганом вырывается из ванной комнаты. Избегает моего взгляда, скидывая покрывало с кровати. Отворачивается к окну, гася свет своего прикроватного бра.
В звенящей тишине спальни я слышу его натужное дыхание. Хриплое, поспешной, сбивчивое. Как будто он очень хочет уснуть. Сейчас же. Немедленно.
Я двигаюсь в полумраке в ванную. Скидываю платье, оставшись в одних трусиках. Наваливаюсь ладонями на раковину, буравя взглядом своё отражение в зеркале. Я сама не знаю кто сейчас передо мной.
С раздражением открываю косметичку, выливая на ватный диск слишком много мицеллярной воды. Начинаю водить туда-сюда по физиономии, стирая следы косметики. Выдыхаю, приказывая себе не думать о словах Никиты.
Он разозлился? Расстроился? Приревновал?
Да какое право он имеет на все эти эмоции, считая меня и наши отношения лишь контрактом?
Дрожащими руками набираю номер Юльки. Вслушиваюсь в длинные гудки, стараясь унять отчаянно бьющееся сердце.
– Да, Ник? Как там, в Сочи дела?
– Всё нормально, Юль.
Не решаюсь сказать подруге, что заключила сделку с бывшим мужем. Понимаю, что она будет крутить пальцем у виска, припоминая все слёзы, выплаканные в прошлый раз из-за этого чёрствого мужлана.
Быстро перевожу стрелки, направляя разговор в другое русло.
– Как там видео с камер наблюдения? Выяснили что-то?
Она мнётся. Как-то странно затихает, переходя на хрип.
– Вероника, я сама не знаю, как так вышло…
– Ну?
Замираю с ватным диском в руках. С раздражением откидываю крышку бутылька, щедро поливая ароматной жидкостью второй ватный кругляш.
– В общем, на камерах ничего подозрительного не нашли. И никого.
– Как так?
Выпучиваю глаза, впериваясь на себя в зеркало.