— Как ты здесь оказался?
Вообще-то я хотел поздороваться, но эта невозможная девушка мгновенно свела нашу встречу к очередной перепалке. Я был вынужден защищаться от её колкостей, одновременно сдерживая своё пламя и все инстинкты, которые требовали не смотреть на это вопиющее полотенце, а подойти и сорвать!"
"А Лина всё нападала и нападала. Шипела, и… в какой-то момент я не выдержал. Шумно выдохнул и попробовал обратиться не к заведённому разуму будущей жены, а к её драконьей сущности.
Да, я продемонстрировал подарок.
Я лично надел на её пальчики кольца, застегнул на запястье браслет, защёлкнул колье на шее. Потом развернул к зеркалу и украдкой выдохнул, глядя как леди успокаивается — не зря бриллианты считают самыми волшебными из всех камней! Хвала Небесам и Прародителям, помогло!
Но то, что случилось дальше…
Принцесса развернулась и, привстав на цыпочки, с лёгкостью отыскала мои губы.
В первую секунду я ещё пытался держаться, а потом бастионы выдержки пали.
Я окунулся в это безумие — в пьянящие поцелуи и жгучие прикосновения. Прижимал Лину к собственному восставшему телу — трогал, гладил и снова целовал.
О том, что дороги назад уже нет, узнал задолго до того, как леди принялась сдирать с меня рубашку. И это была лучшая неизбежность в моей жизни!
Я избавился от одежды, стянул с Лины дурацкое полотенце. Леди осталась безупречно обнажённой и в бриллиантах — лучший, с точки зрения дракона, вид.
Восхитительно! Идеально! Но куда восхитительней были её ответные порывы. Лина отвечала на каждое моё касание, на каждый безумный шаг.
Когда я в неё вошёл, ощущения обострились до предела. Внутренний огонь окончательно сорвался с цепи — впрочем, я его и не держал. Я старался действовать бережно, не вызывая лишней боли и мне, кажется, удавалось. Несколько раз моя принцесса всхлипнула, зато потом…
Какие, к падшим, разговоры? Какие объяснения? Наши тела сказали всё и даже больше! Гораздо больше, чем могли сказать мы.
Я был пьян, Лина — тоже. После первой разрядки разум прояснился, но вскоре меня опять подхватила буря. Я по-прежнему старался двигаться бережно, а невеста — моя невеста! — словно нарочно подталкивала к более напористым действиям.
Приятно и факт — ей нравилось. Причём, судя по стонам, не меньше, чем мне…
Не знаю сколько это всё длилось, но заканчивать не хотелось. Пришлось применить волевое усилие.