– А ты уверена, что это один и тот же человек?"
"– Если честно, не совсем, – призналась я. Почему эта история не давала мне покоя? – Что ты думаешь по этому поводу?
– Думаю, не все ли тебе равно? – пожал плечами Паша. – Ну крутит Ульяна роман с каким-то чуваком тайком от других, нам-то что?
– Интересно же! – воскликнула я. – А что значит его «Это может быть опасно»?
– Вдруг он женат? Потому и тайные встречи.
– Хм, – задумчиво проговорила я.
– Как твои чертоги? – язвительно осведомился Долгих. – Ковалева, хорош строить из себя Шерлока.
– А тебе все равно? – с подозрением прищурилась я.
– Все равно, – ответил Паша, глядя мне в глаза. И я знала точно: он не врет.
– И не обидно, что Шацкая продинамила тебя из-за…
– При чем тут это? – почему-то рассердился Паша. – Вот интерес: копаться в чужом грязном белье. А ты себе уже достаточно приключений на задницу нашла, остановись, пожалуйста. И почему сразу не рассказала, что произошло? Я вернулся бы туда и придушил этих ублюдков.
– Успокойся, Миша-Матвей и без тебя «чеснок» запугал, – вздохнула я.
Просидела спокойно несколько секунд, а потом все-таки полезла в карман джинсовки.
– Вот! – продемонстрировала я свернутый яркий флаер. – Приглашение на вечеринку брата Шацкой.
Паша равнодушно посмотрел на лист бумаги.
– Ага, я в прошлый раз такие же получил от Ули. На две персоны.
Я развернула флаер. Теперь ветер трепал его в моих руках.
– Приглашают к восьми. Супер, ни разу не была у Шацких.
– Там круто, – сообщил Долгих, – у них огромный бассейн.
– А ты откуда знаешь? – ревниво отозвалась я.
– Я заходил за Ульяной, когда мы собрались в кино.
– Ммм, – недовольно промычала я.
– Вроде все. – Пашка поднялся и осмотрел доску. – Сейчас распишусь в журнале, закрою окна, проверю проводку… Ты со мной?
Свой вопрос он уже выкрикнул из домика.
– Ага! – проговорила я, поднимаясь следом. Флаер зачем-то оставила на скамейке. Чтобы его не унес ветер, поспешно бросила сверху свою тяжелую сумку.
– А я пошел за тобой, – проговорил негромко Паша, продолжая обнимать меня.
– А я к тебе пошла, – так же тихо ответила я. В домике царил полумрак, доносился шум волн, а еще я отчетливо слышала грохот сердца, только не могла понять, мое или Пашино так громко и отчаянно стучит.