– А что там? Груда мышц?
Груда мышц, помещенная в детские оранжевые сапоги.
– А как же Буравчик? – Этот вопрос Паша задал, когда мы остановились у моего дома.
– С Буравчиком как-нибудь сама разберусь, – проговорила я, хватаясь за дверную ручку. – В этот раз она не оторвется?
– Не боись, все починили, – заверил меня Долгих.
– Спасибо, что довез! Пока! – я выскочила из машины под дождь. Капли стекали по волосам и попадали за шиворот толстовки. Поежившись, склонилась и заглянула в салон: – Чтоб ты знал, любимое блюдо Гарри Стайлса – тако со сладкой кукурузой.
– Не подвели тебя, значит, твои чертоги? – засмеялся Пашка.
– Иди ты! – рассердилась я, хлопнув дверью.
Ничего-ничего, Пашенька. Я выясню, для чего наша мадам Ушацкая шастает по гаражам и какую роль таинственный патлатый играет в ее жизни.
* * *Паша провожал взглядом Полину. Девушка, ловко перепрыгивая через лужи, добежала до крыльца. Развернулась и посмотрела на машину. Долгих махнул рукой: «Зайди под козырек, дуреха! Промокнешь!» Поля привычно показала язык и взбежала по лестнице.
Он уже хотел выжать сцепление, когда вспомнил, что в бардачке лежит кое-что занимательное. Паша оставил это в машине пару недель назад до того, как отдать автомобиль в ремонт. Заглушил машину. Взглянул на дверь подъезда, за которой только что скрылась Поля. Уезжать от ее дома почему-то не хотелось. Паша, наклонившись, достал из бардачка два распечатанных листа форматом А4. Эти анкеты с социологическим опросом оставила девчонка с толстым блокнотом.
– Курсовую оставили на осень. Если заполнишь за лето, буду рада. Там на обратной стороне мои контакты.
Девчонка улыбнулась.
– А-а-а, – протянул Паша, улыбаясь в ответ, – о’кей, заполню. А Полине не надо передать?
– Полине? – удивилась студентка соцфака.
– Да, ты сначала подошла к ней утром… – пояснил Паша.
– Ты про свою подругу? – уточнила студентка. – С ней я уже все выяснила.
Теперь, сидя в машине, Паша пробежался глазами по вопросам.
В последнее время Поля ведет себя странно, делая двусмысленные намеки. Или Паше только кажется? Смеется, шутит, обижается, ворчит, как обычно, но иногда что-то нет-нет да и мелькнет в ее глазах. И парня это пугало. Все эти годы он думал, что между ними не может быть ничего, кроме дружбы.