Парень сделал шаг вперед, схватил за лямку майки худощавого и, тряхнув, притянул к себе:
– Сука, я тебе че сказал? Отпусти ее! – прорычал он моему обидчику. Тот наконец освободил руку, но я, вместо того чтобы дать стрекоча, осталась стоять словно вкопанная. От ужаса и с места сдвинуться не могла.
– Еще будешь лапать чужих девушек, гнида, язык твой поганый вырву и брошу на съедение бродячим собакам, понял?
«Груне!» – подсказал ошалевший от происходящего мой внутренний голос.
Худощавый молчал. Тогда кудрявый парень еще раз с силой тряхнул моего обидчика и процедил:
– Я спросил тебя, сукин ты сын! Где ответ? Ты понял?
– Братва… – жалобно позвал худощавый.
– Николаич, да он псих какой-то, – пробухтел кто-то со стороны гаража. – Нарик! Их тут много… Не связывайся!
И радиоприемник громче сделали. Оттуда уже доносился торжественный голос Баскова: «Все-е-е цветы, что только есть на свете, я сорву. Чтобы ты открыла сердце мне свое-е-е!..»
– Понял, – сдавленно прохрипел худощавый.
Парень тут же резко отпихнул от себя худощавого и взял меня за руку:
– Пойдем!
Сказал это таким приказным тоном, что я сразу отмерла и, словно сороконожка, начала поспешно перебирать ногами, пытаясь не отставать.
– Что ты тут делаешь вообще? – спросил меня парень, когда мы завернули на другую аллею и теперь были в безопасности.
– У меня здесь гараж, – краснея, начала лепетать я. «Ну, Ковалева, – снова вклинился мой ехидный внутренний голос, – в этот раз марку своего авто назовешь?»
– Тут половина гаражей не используются по своему назначению, – усмехнулся парень.
– Спасибо вам огромное! Полина, – протянула я руку парню.
Пару секунд он пялился на мою раскрытую ладонь и явно колебался. Все-таки ответил крепким рукопожатием.
– Очень приятно, – сухо сказал парень. – Матвей.
Меня осенило! Не прошло и года… Пять часов. Высокий. Патлатый. И буква «М» на дисплее…
– Ты ведь из сорок восьмого гаража? – обрадованно спросила я.
Матвей внимательно посмотрел на меня, а затем резко развернулся и со всех ног бросился наутек.
Я, не будь дурой (или наоборот?), припустила следом. Где-то через несколько метров над ухом снова послышалось жужжание. Гул нарастал. Я притормозила, боясь упустить Матвея из виду, и быстро огляделась. Надо мной кружили уже две осы.
– Да вы издеваетесь? – захныкала я. – Где раньше были?
Искусали бы лучше того, в сальной майке.