Не играй с нами, девочка

Хотя нет, не все, насчет моего заточения у меня имеется протест. Но ты так и не ответил на вопрос.

— Это для Марка. Он поймет.

Отлично. Похоже, ей ничего понимать не надо. И правда, зачем баловаться такими глупостями?

— И ты еще спорил со мной в машине? — бросила она.

Он, наконец, повернулся к ней и выдержал гневный взгляд.

— Черт, — кинул он, хотя явно хотел выразиться покрепче, — так не пойдет."

"Север направил коляску к окну и, упершись ладонями в подоконник, подтянулся и ловко закинул тело наверх.

— Подойди, — сказал он, сев ровно.

— Пожалуйста.

Она не могла развернуться и уйти. Не могла проигнорировать просьбу. Зачем ее так воспитали, что правильное решение кажется низким? И вот это гадкое сострадание, которое здесь определенно не в почете. Да, она поступала опрометчиво и неправильно, но... Анна вдруг подумала, что и у Марка, и у Севера этих «но» тоже наберется достаточно, для канонизации уж точно.

Она шумно и по-детски обиженно выдохнула, но подошла к нему. И поняла, что он имел в виду.

Странно, почему это имело такое значение, но теперь, когда он возвышался над ней и смотрел сверху-вниз, ей стало спокойнее, а в голове утих раздражающий слезливый голос.

— Я не хочу оскорбить тебя, — произнес Север.

— Ты хочешь оскорбить его.

— У меня есть причины.

— Не подстрелить, так хоть поцарапать.

— Именно, — усмехнулся он. — Ты умная, Анна.

Она не стала повторяться и вновь просить объяснений. Молча проглотила комплимент и решила про себя, что четыре дня не самый пожизненный срок.

Может и повод для апелляции найдется, не стоит нагнетать скандальные тучи и хмурить брови. Пусть запомнит ее уступку, и так уж сложилось, что ей приходилось подыгрывать то Марку, то Северу. Они оба были не чужие, и больше всего она хотела, чтобы все закончилось ничьей.

Она прошла в спальню, оставив Севера колдовать с шифрованием канала связи. Он хотел связаться с Марком по скайпу, только сперва ему надо было пресечь возможные попытки определить их местоположение. А ей переодеться. И это оказалось довольно трудно.

Ей было неуютно раздеваться догола в незнакомой комнате, в которой к тому же забыли повесить шторы, зато имелись два больших окна.

Еще она подумала, как быстро докатилась до жизни такой.

Размер оказался ее. Она не привыкла видеть на себе такие вещи, да и зеркало отсутствовало, чтобы оценить весь вид целиком, но ей определенно чертовски шло. К тому же в ней тут же проснулась женская грация и пьянящая уверенность в собственной красоте.