Глаша стонет, извивается на простыне, постоянно на меня смотрит и, когда я отрываю свой взгляд, чтобы посмотреть на нее, между нами искрит воздух.
— Давай, давай же… — чувствую, как близка.
— Тихоооон… Аааа…"
"Она покусывает простынь, чтобы не стонать в полный голос. Но это не помогает.
— Завтра же… Нике придется побыть в гостях, пока мы… Пока ты и я…
Глаша царапает коготками мою шею, притянув к себе, подталкивает с намеком: делом займись!
— Боже, да ты дикая… Тебе проораться надо! Протрахаться хорошенько… — шепчу, ускоренно нализывая ее, как десерт.
Самого плющит нереально! От того, как сильно ей хорошо. Хорошо, что на мне белье и легкая пижама, я сдергиваю их за секунду, освободив член, вставший колом.
Несколько мгновений отделяют меня от яркого финала Глаши, кончает и вжимается в меня еще крепче. Я весь перемазан, по самые уши. Улыбаюсь: вот это дала жару моя Малыха… Охренеть, кайфовая. Не была ни с кем, что ли? Ах ты, моя хорошая. Золотая… Приподнимаюсь, когда она позволяет меня отпустить и вгоняю каменный член в ее тугое лоно, ее сжимающееся отголосками сильного оргазма.
Но то, что она кричит, я чувствую ладонью: кричит, принимает, тискает мой член упругими стеночками. Я работаю бедрами, вгоняя себя по самые яйца. Темп жесткий, быстрый… Сейчас не до сантиментов, и меня прорывает через несколько секунд, буквально смывает, кончаю мощно, задрожав в ней, выливаясь.
О да, кайф… Кайф в ней… Ее девочка льнет к моему члену, идеальное прилегание.
— Ох, Малыха… Я все… Все… — бормочу.
Меня еще дико швыряет, дрожу, экстаз проносится вдоль спины мурашками.
Отнимаю ладонь от ее рта. Глаша смотрит на меня, тяжело дыша.
— Ты…
— Выходи за меня! — предлагаю. — Будь моей женой, Глаша. Я все… Все… Я готов. К семье готов, к отношениям длительным, без утаек и фальши. Я хочу от тебя детишек. И если ты пока не готова, мы можем принять меры завтра утром. Ты только… будь… Будь со мной! Я люблю тебя… Выйдешь за меня?
Дорогие, всех жду в моей Н О В И Н К Е - уже на сайте Литмаркет
Айрин Лакс ""НОЧЬ С ДРУГОМ ОТЦА""
— Помалкивай о том, что было.
Друг отца нависает надо мной как скала.
Мне остается только кивнуть и затолкать куда поглубже воспоминания о ночи, которую мы провели вдвоем.
Тогда я прибавила себе возраста, а он назвался другим именем.
Мы — оба лжецы.
Чаще всего врать приходится о том, что притяжения между нами нет.