Ух, сколько здесь проработало людей. А имена-то! Язык сломаешь. Это вам не СанСанычи. Тан Дольчитрос, Тарахелла Ирвис, Ульчибатрос Манзор, это самые простые. Последние три страницы были со свободными последними графами, то есть они ещё работают в замке. Это мне и надо. Порылась в ящиках комода и столика, нашла бумагу, карандаш, и быстро стала переписывать имена и должности. Я обязана выучить всех. Заодно и выясню, кто там пылкие записки шлёт Росане у мужа под боком.
А ещё ведь ответы надо настрочить её отцу и брату, а что отвечать? Я даже не знаю, в каком стиле пишет письма Росана.
Так не пойдет. Мне придётся принять этот факт и учиться быть именно Росаной.
Вернулась к списку прислуги.
Насчёт детей я ошибалась, кроме бедной Ингрид никого в списках не значилось, значит, она одна попалась под горячую руку и отрабатывала Росане за что-то.
Нужно что-то предпринять, чтобы это не выглядело подозрительно. Подумаю об этом чуть позже.
Мои раздумья прервал стук в дверь.
– Войдите!
– Донна Росана, – сначала я увидела макушку Юны, а после в узкий проём приоткрытой двери протиснулась она вся. – Извините меня, пожалуйста, я искала Ингрид… Вы были с ней.
Боже, у неё такие глаза, как будто я съела бедного ребенка. Она, правда, думает, что я что-то сотворила с несчастной девочкой?
– Она спит.
– В кладовке, донна Росана. Вы сами сказали, чтобы ей дали место под лестницей в прачечную.
– Где? – я вытаращилась на неё. Ну, Росана. Я бы ей все волосенки её блондинистые повырывала! Да только эти волосенки теперь мои.
– Так. Найди ей комнату получше, Юна. Подготовь, а потом позови кого-нибудь перенести её. Думаю, она очень устала и проспит ещё долго.
– Как прикажете, донна.
Дальше я вызвала горничную и просила, чтобы управляющий забрал книгу.
Закрыла за всеми двери и забралась на кровать с ногами, чтобы изучить список.
Примерный план таков: нужно стать этой самой Росаной, хотя эта женщина мне всё больше не нравилась. За смазливым невинным личиком скрывалась неверная и высокомерная жена.
Память у меня хорошая. Слава богу, что умственные способности у меня мои, а не этой безалаберной.