И к большому счастью, этот предмет интерьера все-таки нашелся. Небольшой электронный прибор стоял на прикроватной тумбочке, что стояла напротив, и показывал время салатовыми цифрами. Узнав, что сейчас только пять часов утра, девушка облегченно вздохнула, и сладко, растягивая свои затекшие за ночь мышцы, потянулась. После чего, с большим трудом, развернулась на бок и положив под голову руку, собралась поспать еще часок, но как только она прикрыла глаза, за ее спиной раздался хриплый бас:
- Ты специально трешься и елозишь? Не спится с утра пораньше? – последние слова были произнесены особенно хрипло, и при этом рука, что до этого прижимала девушку в области талии, сползла ниже и сжала бедро, прижимая голую попку девушки к, весьма красноречиво, затвердевшему половому члену мужчины.
Девушка замерла. Со стороны казалось, что она и дышать перестала. Лишь, трепетно дергались ресницы и румянились щеки, которые на фоне бледной кожи, в обрамлении светлых волос, казались особенно яркими. Мужчина на тесных объятьях не остановился.
- Нинааа, - пророкотал невероятно нежно распаленный любовник, - ты же тоже чувствуешь это.
- Что? – прошептала в ответ девушка."
"- Влечение, дорогая, влечение. Тебя тоже возбуждает мое присутствие, ты так же хочешь, как и я. Тогда зачем эти сложности? – проговорил мужчина, наклоняясь над ней, перевернув ее на спину.
- Но разве это главное в жизни? – прохныкала писклявым голосом Нина.
- А что тебе еще надо? – усмехнулся в ответ и немного отстранился Игорь.
- Любовь? – вглядываясь в глаза напротив, опять прошептала девушка.
В комнате повисло молчание. Двое смотрели друг другу в глаза и исследовали лица. Обстановка вокруг них накалялась. В воздухе витало желание, тоска, отчаянье, ирония, страх, решимость. Время будто остановилось, если бы часы были кварцевые, то стук часового механизма звучал как Ленинградский метроном.