Рано утром в покои королевы совершенно бесшумно зашли мужчина и женщина среднего возраста, одетые как
слуги. Совершенно спокойно, не замечая нас, они начали готовить одежду для королевы и короля. Все развесив и
начистив, они удалились в гостиную и присели на стулья, собираясь терпеливо дожидаться, пока господа проснутся
сами. Нас никто из них так и не заметил. Зато мы смогли без помех проверить все, что они приготовили на наличие
ядов и всевозможных других неприятных сюрпризов. Все было в порядке.
Тишину нарушать никто не спешил до тех пор, пока в спальню к матери не ворвалась, с разгону открыв дверь, ее
высочество Элеанора.
роднила только маленькая точеная фигурка и выразительные, поджатые в негодовании губы. Именно она устроила
побудку для матери и отчима.
— Обещали показать мне теней, а сами… — А-а-а-а!!!
Договорить она не смогла. Из ее горла раздался пронзительный крик, переходящий в визг. Спустя пару секунд стих
и он, а принцесса упала на ковер в обморок.
тем, как огромная кошка, минуту назад преградившая путь девушке, не торопясь обнюхивает ее с ног до головы.
***
Матильда проснулась от пронзительного визга дочери. Честно говоря, она согласилась с мужем по поводу охраны с
большим трудом. У них хорошая служба безопасности. Все люди проверены не раз и не два. На всех вполне можно
положиться, но… Но она беременна, а покушение повторилось.
Её первый брак нельзя назвать счастливым, нельзя назвать и просто терпимым. Он был ужасен. Старый король
держал её практически взаперти, регулярно посещая спальню. Каждый вечер она внутри сжималась в комок, ожидая его прихода. А внешне? Внешне старалась оставаться безразличной и безжизненной куклой, и взбешенный
супруг, ударив её пару раз, уходил, а вот если она не выдерживала, и он чувствовал и видел её страх, то его
посещение могло затянуться до самого утра, а утром его сменял целитель.
Но время шло, она все больше и больше превращалась в бездушную куклу, становилась жесткой и безразличной. А
он, получающий наслаждение от чужой боли и испуга, приходил все реже и реже. Как она забеременела, как смогла
выносить дочь, до сих пор удивляет даже её саму. Но вот воспитать и вынянчить ее ей не дали. Пока жив был
король, она оставалась сторонним наблюдателем. Он баловал девочку и не подпускал мать к ней.