К удивлению венценосной четы, принцесса тут же встала и, изобразив обиду, двинулась к выходу, проговорила:
— Я увидела все, что хотела.
Так неожиданно и громко начался день в королевском дворце.
***
Весь день мы постепенно приучали королевский двор считаться именно с нами и нашими распоряжениями. К
концу дня королева привыкла говорить вслух, куда она собирается пойти и зачем, с кем собирается встретиться, при входе в комнату и при выходе из нее дожидаться пока Дан войдет и выйдет первым и только после его
разрешения начинала движение сама, но конечно не одна, а в компании нашей Багиры, которую она перестала
бояться довольно быстро.
Составляя свое мнение об его многочисленных обитателях. Принцессу в этот день мы больше так и не видели. Ее
высочество откушала в своей комнате и, изобразив обиду, к совместной королевской трапезе не явилась.
показалась она матери и вечером. Королева расстроилась, но бегать в поисках дочери по дворцу не стала, чем
конечно облегчила нам жизнь.
К концу четвертого дня все во дворце начали привыкать к нашему присутствию возле ее величества королевы. На
нас прекращали обращать внимания. Что может быть интересного в застывшей неподвижно безликой и бесцветной
фигуре? А ничего.
Багира заступала дорогу любому, кроме короля, и любого приблизившегося обнюхивала с ног до головы. Именно
она в первый день сказала мне, что принцесса притворяется, и что ни какого яда при ней нет. Теперь её высочество
Элеанора демонстративно стучала и спрашивала разрешения войти в гостиную их величеств, прекратила врываться
и даже просто посещать спальню матери и ее мужа, делала вид, что нас нет, но мы замечали, как она все же
старательно обходит кашну.
Эта маленькая, хрупкая девушка, даже не достигшая еще совершеннолетия, терроризировала весь дворец. Гоняла
по пустякам прислугу, вельмож и фрейлин, как своих, так и матушкиных. Мила и обворожительна она бывала
только в присутствии матери и короля. При матери, правда, она позволяла себе мило капризничать.