Но хотелось же все быстро и шикарно. Забавные были картинки. Но понемногу все втягивались в нелегкий процесс врачевания. К тому же девочки еще немного подрабатывали в аптеке в центре. И торговали и готовили несложные зелья. Под моим контролем зелья готовили, разумеется. Так что на подарки своим родственникам в поселениях они заработали, да и себе на обновки. Все довольны и счастливы.
Начали появляться первые кандидаты в студенты — целители. Рановато, но я нашла для них немного времени. Решили принимать на обучение не моложе шестнадцати лет, все — таки здоровье людей, а то и жизни — это ответственное дело.
За это время мы с Дарианом посетили два званых приема, где местные дамы с наслаждением перемывали мне косточки, обсуждали и разглядывали мои наряды, до нижнего белья предположительно. Я некоторое время терпела, но пришлось ответить на хамские реплики. Дариан, извинившись, отошёл к своему знакомому лорду, и я скучала в одиночестве с бокалом чего — то слабоалкогольного, которое даже не думала пробовать. Ну их, этих придворных, глазом не успеешь моргнуть, как уже отравили. И тут от стоящей рядом небольшой теплой женской компании, то есть змеиного кружка, послышалась громкая реплика, сказанная с расчетом на то, что я услышу.
— Какая безвкусица! И как вульгарно! Я такое ни за что не надену!
Вещала перезрелая мадам, но ещё мнящая себя первой красавицей двора, с объемной фигурой, нещадно затянутой в корсет.
Я повернулась и нарочито медленно оглядела злопыхательницу.
— В таком возрасте и с такой фигурой я бы тоже не надела бы это платье. Но пока могу себе позволить.
И ослепительно улыбаясь, поплыла навстречу Дариану.
— Что такого ты сказала герцогине Ди Вье, матушке бывшей королевской фаворитки, что она имеет такой чудный цвет лица, похожий на ваш борщ?
— Да ничего такого, вот, правда! Всего лишь согласилась с ней, что в ее возрасте и фигуре я бы тоже не стала надевать такое платье, как на мне.
Дар усилием воли сдерживал рвущийся смех. Уголки его губ подергивались от напряжения, чтобы не захохотать.