А здесь такой ужин! Вспоминали выход из окружения, особенно тот эпизод с танком Т-1. Чистяков откровенно признавался, что вначале не видел выхода и в такой гиблой ситуации оказался впервые. Повезло, что Т-1 переместился ближе, а фрицы расслабились.
— Молодцы у меня ребята! — стукнул по столу кулаком подвыпивший ротный. — Со штыками на танк кинулись. И позже, в боях неплохо себя показали.
Зашел разговор о наших снайперских делах. Чистяков сказал, что им очень мешает дзот с крупнокалиберным пулеметом напротив восьмой роты.
— Я бронебойщикам команду дал. Но с их кочергой не замаскируешься. Стрельнули раза три, расчет засекли, мины полетели. Ружье пополам, первого номера убили, второй с простреленной рукой приполз. Ну, что, Федор, заткнешь им глотку?
Хотя я изрядно выпил, но соображал нормально. Объяснил Чистякову, что попробовать можем. Но будет ли толк? Снимем мы пулеметчика, его тут же заменят.
— Ты и второго прихлопнешь! — настаивал ротный. — Или попробуй спалить их нору. Зажигательные пули у тебя есть?
— Найду, конечно.
— Займись тогда дзотом. Уважь меня, как бывшего командира.
Помню, что вернулся в батальон поздно. С подарком для Вени Малышко (кусок сала и несколько вареных картошек) и новостью, что с завтрашнего дня будем охотиться на пулеметчиков из дзота. Веня с аппетитом ел сало с картошкой и согласно кивал головой. Я знал, такие защищенные пулеметные точки, как больной зуб во рту, для ребят в передовых траншеях.
Кроме обычных патронов, у меня имелся запас бронебойных, трассирующих и бронебойно-зажигательных. По словам Ангары, особенно эффективными являлись патроны с бронебойно-зажигательными пулями (черная верхушка с красной каймой), которые применялись в авиации. Такие патроны были дефицитом. Штук пять я отсчитал напарнику и десяток оставил себе.
Уже с утра мы наблюдали за дзотом.
Крупнокалиберный пулемет довольно интенсивно посылал длинные и короткие очереди в сторону траншей восьмой роты. Какие-то цели они могли разглядеть сквозь прореженные артобстрелом кроны деревьев.