Сама разобралась бы, рано или поздно, не такая уж проблема была.
Ещё не хватало постоянно вывозить этот детский сад. Ведь моя новоявленная сестрёнка явно из тех, кто вечно во что-то вляпывается. И не я в это время должен быть рядом. Она мне никто, и никем не станет.
А если уж так потянуло на благородные порывы – мог бы кому-то из работников сказать, и пусть они и разбирались бы. Ни к чему самому кидаться было.
Смотрю на неё, собираясь выразить это вслух. Только ещё не придумал, как, да и не понял, зачем.
Настя слегка отплывает от меня, но по-прежнему обращена ко мне лицом.
– Я… Я понимаю, что повела себя глупо, что вообще залезла на эту горку, – неожиданно заговаривает она. – И благодарна тебе за то, что помог мне, несмотря на… всё.
Ну вот опять. Опять этот взгляд, который разъедает душу и мягкость в словах, бьющая по мне куда круче любых ударов.
И вообще, неожиданно, что сестрёнка так открыто признаёт свою ошибку. И это её «несмотря на всё»… Звучит так, будто ей есть дело до моих чувств. И это после того, что она увидела в моём телефоне.
Да хватит уже изображать из себя невинность и смотреть на меня так.
Я отвожу взгляд от больших распахнутых глаз, пытаясь выбросить из головы их выражение. Вот только это мало помогает, потому что я не нашёл ничего лучше, чем посмотреть вниз. И теперь, кажется, даже вода не спасает от реакции тела.
Мотаю головой, отбрасывая чёртово наваждение. Разве у меня так уж давно не было девушки? Ну да, уже больше месяца, с тех пор, как мама умерла. Не до того было.
– Несмотря на что? – довольно резко спрашиваю я.
Уж не знаю, заметила ли сестрёнка моё состояние и уловила ли заминку, да только мне уже претит этот её трогательно доброжелательный вид. Пора расставить точки, осмелится ли?"
"Надеюсь, у неё на самом деле хватает ума понимать, что друзьями, или уж тем более братом и сестрой, мы никогда не станем. Так хватит уже пытаться смягчить меня.