Не притворяйся

 – У разных девчонок разные загоны по поводу еды. Вот вместе бы и выбирали.

Я бы вообще лучше ей деньги отдал и пустил саму там набрать нам всего, что захочется, мне непринципиально. Но закупиться лучше заранее, а значит, пакеты будут тяжёлыми. Задача не для хрупкой сестрёнки, придётся вместе.

Мысль про заранее вдруг навевает на другую – мы тут спокойно обсуждаем покупки на несколько дней вперёд, а Настя вроде как к отцу собиралась съехать. Забыла?

– Да и вообще не люблю я все эти покупки делать, а так хоть не один и быстрее, – небрежно добавляю, чтобы заткнуть эту паузу, пока она не напомнит сестрёнке о её планах.

Но Настя, кажется, если и думала о чём-то, то явно не о папе. Ни тени сомнения на лице, только какая-то лёгкая задумчивость, явно к другому относящаяся.

– Хорошо. Поедим и пойдём? – сделав глоток, уточняет сестрёнка.

Я ухмыляюсь. У Насти ведь даже мыслей не возникает, что что-то тут не так. Она уже моя, просто пока не понимает этого.

– Ну да, я только быстро в ванную заскочу, – кажется, я расслабляюсь, уже совсем спокойно это говорю, чуть ли не дружелюбно.

Хотя в душе немного не по себе. Предвкушение от победы вроде по-другому должно ощущаться, никак не стрёмно тянущим тяжёлым грузом.

– Хорошо, – Настя чуть ли не мягко соглашается.

Я ненавижу её мамашу. Это наверняка. Я злюсь на собственного отца – это тоже наверняка. Сестрёнка поддерживает обоих, настороженна ко мне – так какого чёрта я ловлю любой проблеск её тепла, любуюсь задумчивым блеском в её глазах и тем, как осторожно она откусывает блин?

Одно дело – хотеть, другое – проникаться.

И уж совсем ни к чему чуть ли не радоваться тому, что, кажется, этот месяц Настя всё-таки добровольно решила провести со мной вместе.

Глава 22. Настя"

"Ещё в ванной, раздумывая обо всём случившемся и предстоящем, я вдруг принимаю решение остаться. И тому есть причины. Во-первых, у папы там своя семья, я надолго никогда не приезжала, а тут целый месяц. Неловко как-то беспокоить их. А вернуться к Глебу после того, как позорно сбежала? Подозреваю, что это усложнит наши и без того непростые отношения.

И отсюда же вытекает во-вторых – я обещала маме попытаться наладить с ним контакт. И я бы рада от этого отмахнуться, но ведь инстинктивно чувствую, что задача вполне реальная.

Это, собственно, и есть в-третьих. Каким бы грубоватым Глеб ни казался, я ведь чувствую, что это лишь оболочка. Вчера он почти открылся мне, признался, что видел отца за изменой, хоть немного, но поделился своими чувствами.