Сдерживать ярость, что клокотала в душе, было сложно. Так и хотелось высказаться, но мы мужественно молчали. Только с Людой сели в машину, и я передала через окно мою сумку Юле, подмигивая, показывая этим, что в норме, раздался звонок. Подруга достала смартфон и побледнела.
– Юль, что случилось? – воскликнула Люда, выскочив вперёд меня из машины.
Я тоже вышла и только подошла, как Юля произнесла бесцветным голосом только одно слово:
– Мама.
Телефон продолжал звонить, а она тупо смотрела на дисплей и не решалась ответить.
– Юль, – я осторожно приобняла её, стараясь успокоить, – от проблем не убежишь, они всё равно настигнут, так что соберись и ответь на звонок. Поверь, так будет лучше для тебя.
Та, тяжело вздохнув, собравшись силами, всё-таки приняла вызов. По мере разговора было видно, как подруге тяжело разговаривать с женщиной, что предала, когда Юля так нуждалась в поддержке. И я её понимала как никто другой. Со мной так же поступили родные, уверена, они догадывались, в каком аду я жила, но не остановили садиста, что измывался над их дочерью.
– Юль, чего она хотела?
– Встречу на завтра назначила у меня дома.
Вот это новость! С чего вдруг? Хотя о чём я? Сто процентов прознала, что Юля с богатым мужчиной живёт. Вот и решила присосаться к его деньгам.
– Ты согласилась? – продолжала допытываться подруга.
– Да мне как-то и не дали отказаться. Только место встречи уж больно туманно обозначено. Как бы не получилось, как в песне:
Мы были оба.
Я у аптеки!
А я в кино искала вас!
Так, значит, завтра
На том же месте в тот же час.
– Не думаю, что твоя мамаша в курсе, где ты сейчас живёшь, – усмехнувшись, высказала своё мнение Люда.
А вот я почему-то уверена, что эта швабра это знает.
– Только непонятно, откуда она узнала о тебе и Марате. Как я поняла, по твоим словам, до сей поры она не интересовалась тобой. А значит, кто-то ей на ушко нашептал. И возникает вопрос: зачем она хочет встретиться? Ты уж прости за откровенность, что-то я сомневаюсь, что в ней проснулись материнские чувства.
«Деньги, подруга, вот что её нужно. Такие твари, как эта женщина, не могут по природе своей иметь материнские чувства», – мысленно ответила Люде.