Пальцы мои разжались, и она упала к нашим ногам с оглушительным, отдавшимся от стен пустого коридора шлепком. По голым ногам прошёлся поднятый ею порыв воздуха. Внимания на папку Олег не обратил — смотрел мне прямо в глаза. Из кабинета появился Давид и тоже уставился на меня.
— Алин, я… ты неправильно все поняла, — голос Олега был хриплым, словно от волнения. Нотки, царапнувшие мой разум, мою мигом изрешечённую душу и сердце, которое он только что словно бы зажал мёртвой хваткой в руке.
— О нет, Олег, — покачала головой.
Глава 35
Алина
— Успокойся, — Олег попытался взять меня за руку, но я резко отпрянула и, полоснув его ненавидящим взглядом, прошипела:
— Не смей прикасаться ко мне! Не смей приближаться ко мне! Больше никогда, слышишь?! Никогда! — не удержала судорожный всхлип, но все же продолжила: — Я же верила, верила тебе, черт тебя подери, Громов!
— Хватит истерить! — прорычал он.
— Я все правильно поняла, — посмотрела на него, затем на его дружка. Не знаю, отразилось ли то, что творилось внутри меня, во взгляде. Ярость, ненависть… непонимание. Непонимание, как это всё могло случиться? Почему? Почему со мной? Почему именно моё сердце?! Снова ему в глаза: — Все правильно… — голос дрогнул, дышать от сдавливающей грудь боли становилось всё труднее, как и пытаться удерживать слезы.
Развернулась и поспешила прочь, понимая, что еще немного, и я рассыплюсь прямо тут, в коридоре дорогой клиники на глазах у мужчины, ставшего моим спасением и одновременно проклятьем.
— Алина! — донеслось мне вдогонку, но я и не подумала остановиться. А он… он не подумал меня догнать. Было нестерпимо больно, и боль эта казалась мне единственным, что до сих пор позволяло мне остаться живой.
Вылетев из клиники, я проигнорировала распахнутую передо мной дверцу автомобиля и быстрым шагом направилась к автобусной остановке.
— Алина Александровна! — Антон нагнал меня, вынудил остановиться. — Сядьте в машину.
— А не то что?! — истерично заорала я, теряя самообладание. — Заставишь меня?! Похитишь?!
— Я просто отвезу вас куда скажете.
— Громов тебе позвонил? — искривила губы в презрительной усмешке.
Антон не стал отрицать, да этого и не требовалась.